Диктатор
Шрифт:
– Так почему ты сменила имя и фамилию? – непринуждённо настаивал президент, словно ничего не произошло.
Это бесило.
– Там ещё не переполнен жёсткий диск с пометкой Милена Золотарёва? – зло спросила она.
Она видела боковым зрением, что столовые приборы в руках человека, в которых сосредоточена колоссальная власть, замерли на долю секунды, прекратив разрезать стейк. Она чувствовала на макушке его тяжёлый взгляд.
Не привык, видимо, к такому тону? Плевать. Её только что
– Справедливо, наверное, - вынес, наконец, вердикт Медведь.
Милена усмехнулась. Не сдержалась.
«Наверное?», - так и подмывало спросить, но она ещё слишком явно чувствовала разницу между ними. И границы.
– Может, ты хотела бы что-то узнать обо мне? – продолжал «господин президент».
– Что случилось с той единственной, что была до меня? – выпалила она, желая знать, что ждёт её.
– Умерла, - коротко ответил Медведев.
– Своей смертью? – осторожно спросила Золотарёва.
Она почувствовала, как он опять напрягся. Повисла тяжёлая пауза, которую буквально можно было пощупать.
– Я не убиваю женщин и детей, - наконец, оскорблено ответил диктатор.
– Как милосердно, - съязвила идеальная сексуальная партнёрша. – Не повезло, однако, остальным.
– Мы живём по тем же звериным законам, что и животный мир, - безразлично отозвался на это диктатор. – Правит сильнейший. Так было всегда.
– По-настоящему демократичные страны вряд ли бы согласились с подобным утверждением, - не сдавалась Милена, на что Медведев лишь надменно усмехнулся.
Словно знал гораздо больше, чем она.
Может быть, так и есть.
Кто он и кто она, в конце концов.
Глава 9. Домашний диктатор
В апартаменты возвращались молча. Зайдя в них, Золотарёва осознала, что постель одна. Огромная, королевская, необъятных размеров, но одна.
Она прошла в гостиную и села на диван, не зная, что делать. Машинально схватила пульт, включая плазму.
– Не устала? – спросил Медведев.
– Нет, - коротко ответила она, глядя на мелькавшие изображения, но думая о своём.
Что ей делать?
Они вроде как вместе.
Она вроде как не против, даже наоборот – её невероятно тянет к этому мужчине и они взрослые люди, но…
Она не могла себя заставить лечь с ним в постель, как ни в чём не бывало.
– В спальне тоже есть плазма, - попробовал ещё раз он.
– Мне и здесь удобно.
– Не хочешь переодеться, принять душ?
– Нет.
Милена затылком чувствовала его тяжёлый взгляд.
– Я же тебе уже всё объяснил, - жёстче произнёс он.
Она медленно обернулась, чтобы посмотреть в потемневший стальной взгляд.
– Ты действительно
– А ты сама понимаешь? – зло спросил он. – Я. Выбрал тебя. Зная о тебе всё. Какого чёрта ты здесь строишь обиженку?!
– Спокойной ночи, господин президент, - отвернулась Милена, вернув взгляд к плазме.
Она сама не знала, как к этому относиться. Да, с одной стороны выбор, который сделал один из самых могущественных людей на планете в её пользу, несмотря ни на что, льстил, но с другой… Было во всей этой ситуации что-то неправильное.
*
Медведев потерял счёт времени, сидя на балюстраде и пытаясь угомонить бурлящую в груди злость. Остыть.
Пытаясь справиться с желанием силой притащить недалёкую любовницу в свою постель. Приказать, в конце концов. Он помнил, что хотел с ней по-другому, поэтому и давал себе время, но стоило вспомнить об унижении, которое он испытал, получив очередной отказ… Нет, сегодня она зашла ещё дальше. Она закончила разговор. Она! Пренебрежительно отвернувшись от него!
Медведь порывисто поднялся, направившись в гостиную, твёрдо решив дать ей понять, что от него не отворачиваются!
«Я, мать твою, не обычная тварь дрожащая. Мне подчиняются! Беспрекословно!».
*
Она спала. Это её и спасло.
Или его?
– думал он, стоя над ней и скользя взглядом по сжавшейся в позе эмбриона молодой женщине.
Он не осознавал, что делал, когда отправился на балюстраду за пледом, который там видел, и вернулся, чтобы осторожно укрыть хрупкую фигурку на диване.
***
Милену разбудил умопомрачительный аромат кофе.
Она поднялась, буквально пойдя на запах, не успев толком проснуться.
За барной стойкой на высоком стуле сидел перед ноутбуком полуобнажённый босой президент. Он с кем-то отрывисто говорил по телефону.
Сногсшибательное зрелище, но она подошла ближе, зачарованно глядя лишь на нетронутую чашку перед ним. Ей даже показалось, что у неё слюноотделение усилилось от желания сделать хотя бы глоточек.
От Медведева не мог укрыться подобный жаждущий взгляд. Продолжая говорить, он придвинул к ней ближе кофе и пошёл к кофе-машине, чтобы сделать себе новый.
– Прими душ, - услышала она, делая первый глоток и бросив удивлённый взгляд на диктатора. Он теперь будет отдавать ей приказы, когда мыться? – Я люблю, конечно, когда меня боятся, но не до такой степени. Ещё пару часов я буду занят, а потом хотел показать тебе Прагу. Или ты предпочла бы предстоящие три дня просидеть в апартаментах?
Милена отрицательно мотнула головой.
– Вот и хорошо, - холодно заключил он и вернул трубку к уху, продолжив разговор с собеседником на чешском.
Всё.