Диктатор 2
Шрифт:
Глава опубликована: 16.02.2017
Интерлюдия 19
Блейз, осторожно подкравшийся к двери кабинета главы рода Забини, тихонько замер и внимательно прислушался к разговору. Точнее, назвать это разговором было нельзя, потому что используемая его матерью модель связного артефакта не голосила на всю комнату как другие, дешевые, а передавала звук только при касании и только своему хозяину. Так что приходилось пытаться мысленно восстановить разговор, слыша реплики только одной стороны. Заодно это было весьма и весьма полезной тренировкой. Правда, удачно
– ...значит, мой ученик, так и не дождавшись официального окончания ученичества у своего мастера, уже позволил себе набирать своих собственных? Не рановато ли?
– ...
– Да это-то как раз очень просто! Из всех моих учеников только ты, девочка, в двенадцатом такте делаешь шаг вперед, а не влево! Это не говоря уже о том, что он оказался отлично натренирован именно на придуманную мной танцевальную последовательность!
– ...
– Просто впервые встречаю молодого человека, которого с первого раза не смогла утанцевать. И это было весьма для меня, хм... неожиданно.
– ...
– Не хвастайся! Я особо и не старалась! Не такому сопляку со мной соревноваться!
– ...
– Да что ты говоришь?! Всего за месяц? Хм... Достаточно неплохо. И что ты о нем знаешь?
– ...
– Вот как ты заговорила со своим учителем? Что значит: "Не мое дело?". А если я скажу тебе, что он в меня крепко влюбился и, если захочу, легко уведу его у тебя?
– ...
– Значит, не любовь? А что же ты тогда пытаешься скрыть?
– ...
– Ну как хочешь...
– ...
– Ах вот как?! Ну раз так, то я признаю твое ученичество завершенным! Радуйся! Ты теперь официально - подмастерье! Бумаги пришлю совой. Можешь набрать теперь хоть сотню малолеток!
– и зеркало лицевой стороной вниз отправилось на полку.
– Еще учить меня будет, соплячка, - фыркнула в пустоту комнаты мадам Забини, потом посмотрела в сторону полуприкрытой двери и громко сказала: - Хватит подслушивать, я тебя вижу. Что встал там? Заходи давай!
– Привет, мам.
– Что пришел?
– Да я вот, из совятни. Письма принесли, - и Блейз показал зажатую в руке пачку.
– Хорошо. Давай их сюда.
Письма отправились к адресату, которая задумчиво разложила их на мелкие стопки и сосредоточенно водила над ними волшебной палочкой. Проверяла на вредоносную магию. Предосторожность далеко не лишняя, ибо друзей у леди Забини было гораздо меньше, чем завистников и врагов.
– Что-то хочешь спросить?
–
– Я не понимаю.
– Чего ты не понимаешь?
– Ну... Насчет Крэбба.
– И чего же именно ты не понимаешь?
– Как он вел тебя с тобой! Это оскорбление! А потом ты м-м-м... пошла смотреть на его дуэль, - смутился Блейз.
– И поздравила его с победой. Пусть формально и в спину, негромко, что он тебя мог и не услышать, но все же поздравила. Он тебе... понравился?
– совсем тихо закончил он.
– Хм, - Забини оторвалась от писем и перевела взгляд на своего красного сына. Задумалась, потом неожиданно выбросила вперед левую руку, схватила его за домашний свитер и так резко рванула на себя, что тот потерял равновесие и свалился ей на колени.
– У! Мой щекастик! Какой ты милый! Дай я тебя поцелую!
– Мама! Сколько раз я просил не трепать меня за щеки! Я уже взрослый!
– возмутился Блейз.
– И вообще, в нашей британской культурной традиции не принято такое открытое выражение чувств и...
– Да мне на ваши английские правила плевать с высокой колокольни!
– небрежно отмахнулась леди Забини.
– Неужели я не могу поцеловать своего крошку-сыночка?
– Ма! Ма!
– завертелся в кольце рук Блейз.
– Сы! Ын!
– передразнила своего наследника леди Забини.
– Ладно, - со смирением в голосе выдохнул он и вернулся к разговору.
– Ты так и не ответила на мой вопрос.
– Чувствую влияние этого вашего Слизерина. Уже не так просто сбить тебя с мысли, не так ли?
– Угу, - со скрытой гордостью кивнул Блейз. Не часто ему доставались от матери серьезные похвалы. В основном такие вот тисканья. "Хорошо еще, что никто не видит всего этого, иначе моя школьная репутация серьезного и местами даже сурового слизеринца рухнула бы в бездну!"
– И что ты хочешь знать? Понравился ли мне твой однокурсник? Влюбилась ли я в него?
– Я хочу знать, не следует ли мне начинать тренироваться называть Крэбба папочкой, - съязвил Блейз.
– То есть ты думаешь, что твоя взрослая, обворожительная, как никто красивая мама с радостью распахнет свои объятья перед ровесником своего сына? Нищим, слабосильным и страшным как смертный грех сосунком?
– Значит, он для тебя ничего не значит? Фух! Но все же, почему ты выделила его?
– Не особо и выделила, если ты правильно меня понял. Скучно мне было. Помнишь, как пять лет назад я одного слишком наглого парнишку опозорила на таком же балу? Вот и Крэбб вел себя похабно, так что я его и попыталась, хм... протанцевать. Но танцует он неожиданно неплохо, должна признать. Что же касается дуэли, то, во-первых, он встал на защиту моей чести, ну, как это понимал сам, а во-вторых... Мы, женщины, почти всю жизнь льем кровь ради мужчин и поэтому любим, когда они льют свою кровь за нас. Это нормально.