Чтение онлайн

– Оправдания ничтожны и не стоят ответа обвинения. Даже если там ничего и нет, то это ничего не доказывает. Как показывает история обучения подсудимого в Хогвартсе, он хорошо умеет подобрать место и время для узаконенного убийства...

– Про.Тес.Ту.Ю, - по слогам выдавил я через стиснутые в крайней злобе челюсти. "Тварь! Я должен был тогда, на первом курсе, спустить Уизли искалеченную одноклассницу? Или в весьма неприятный для одиннадцатилетней девочки момент просто подождать, когда чертовы отморозки сделают свое дело? Хорошо! В следующий раз так и поступлю! С Боунс! Но сейчас..." - Мое поведение

в Хогвартсе не имеет никакого отношения к сегодняшнему разбирательству!

– ... или у него могли были быть сообщники.

– Как член Совета Лордов, - с места холодно проговорил Малфой, - я хочу напомнить, что согласно Договору от тысяча шестьсот восемьдесят пятого года в случае умышленного тяжелого оскорбления за семьями аристократов, признанных Министерством и Магией, а также приравненных к ним, в случае невозможности решить конфликт миром, при согласии обеих на схватку признается право на дуэль выставленных сторонами бойцов согласно Дуэльному кодексу. Или Обвинитель желает в покушении на жизнь Эгберта Бейтса, самого, кстати, выбравшего такой тип дуэли, обвинить меня?

– Нет, - быстро сказала Боунс.

– Протест принят.

– Я могу предоставить воспоминания, через Омут Памяти!

– Оправдания ничтожны и не стоят ответа обвинения. Я хочу напомнить, что это ведь не первое убийство, совершенное обвиняемым. Причем - безнаказанное убийство. Любой может убедиться, увидев метку...

– Протестую!
– произнес я.
– Мои семейные отношения не имеют отношения к данному делу!

– ... отцеубийцы. И отсутствие метки Предателя Крови на обвиняемом отчетливо свидетельствует о том, что он отлично умеет избегать ответственности. Подделать воспоминания для такого мага не стоит особого труда!

– Протест защиты отклоняется, - подумав, согласился с Боунс Дамблдор.

Тем временем последние реплики Малфоя и Боунс прорвали плотину. Теперь зрители-присяжные стали засыпать меня непрерывным градом вопросов. Некоторые неудобные я замалчивал, некоторые, особенно касающиеся с ежехэллоуинно происходящего в Хогвартсе бардака, как по "не по теме", блокировал Дамблдор. Но с каждым новым вопросом Дамблдор мрачнел, а Боунс наоборот, все больше и больше успокаивалась, так как медленно и верно дело двигалось к утверждению обвинительного приговора. Пока не прозвучала следующая реплика:

– У меня вопрос к обвиняемому, - раздался очередной голос с трибун. Тонкий, с вкрадчивыми интонациями, с какими добрая тетушка дарит любимому племяннику-забияке дорогой подарок, спрашивая параллельно о его поведении в школе.
– Скажите, лорд Крэбб, что стояло за вашим написанным от руки письмом в секретариат Министерства Магии?

Хм. А вот и еще один известный персонаж каноничной саги. Судя по светло-розовому воротнику костюма, выглядывающего в вырез мантии, весьма вычурному черному банту в волосах, тоненькому, почти детскому голосочку и приторно улыбающейся хм... круглому лицу, это никто иной как мисс Долорес Амбридж. Только, какое нахрен письмо? Я же ничего такого не писал, вроде бы...

– Простите, я не понял вопроса, - я действительно не въехал, о чем меня спрашивает будущая Хогвартсомучительница.

–

В прошлом году, - не обидевшись начала пояснения Амбридж, а я подумал: "Хм. А ведь прошло всего лишь чуть меньше трех месяцев, но сколько же всего случилось за это время!" - В ответ на поздравление со вступлением в права совершеннолетнего, секретариат получил от вас...
– концовка фразы с намеком повисла в воздухе.

"Удача! Какая удача! Если Дамблдор отстранился, а Боунс с Малфоем и присными хотят меня посадить, иначе возражения аристократов были бы гораздо более активными, то, быть может, мне поможет Министерство? Амбридж до этого сидела молча, а теперь вот задала вопрос не по теме. Эрни, конечно, такого не одобрит, он у нас сторонник "вольностей дворянских", но выбора у меня нет." - подумал я и произнес:

– Я хотел выразить Министерству Магии и Министру должное почтение.

– Хм...
– чему-то своему покивала головой Амбридж, - Очень жаль, что у вас так получилось с дуэлью. Жаль, что в последнее время большинство членов аристократических родов пренебрегает своим долгом, и в результате места в Министерстве занимают всякие... нечистокровки. Вы могли бы найти себя в работе в Министерстве, лорд Крэбб, как до вас себя у нас нашли многие другие члены старых или даже древних родов. Вы правильно меня понимаете?

– Да, - согласно кивнул я. Действительно, предложение о вербовке сделано куда уж откровеннее.

– К сожалению, - после короткой паузы продолжила Амбридж, - согласно "Акту об Исключительности" от восемнадцатого сентября семьсот первого года к признанным Магией и Законом Британским Магическим Лордом запрещается принудительно применять...

– Протестую!
– вскричала Боунс.

– Протест отклонен!
– быстро среагировал посветлевший лицом Дамблдор.

– ... процедуру допроса с роняющими их честь и достоинство формами воздействия, вроде легилименции или сыворотки правды. Однако, в исключительных случаях, с письменного, заверенного кровью, разрешения обвиняемого следователи Департамента Магического Правопорядка имеют право провести такой допрос...

– ПРОТЕСТУЮ!
– уже откровенно орала Боунс.

– Отклоняется.

... При этом проводящий допрос должен в обязательном порядке предварительно согласовать перечень вопросов, - закончила Амбридж.

"ДА! ДА! ДА! Это мое спасение!"

– Уважаемый верховный судья. Я согласен на допрос с веритасерумом на условиях "Акта об Исключительности". Я требую, чтобы мне немедленно представили на согласование список вопросов, которые мне будут заданы во время допроса. Я требую чтобы проводящий допрос спрашивал у меня их и только их, и прошу проследить за этим представителя министерства.
– "Будь благословенна внутриминистерская и междепартаментная грызня!"

Получив на руки протокол допроса, ради такого на мне слегка ослабили цепи, я пусть и не вслух, но страстно возблагодарил провидение, надоумившее неизвестных мне чистокровных триста лет назад внести такую поправку в закон. Ибо первым в списке вопросов стоял: "Ваше настоящее имя?"