Чтение онлайн

– Вай-уляй!
– закричал мюрид.
– Горе мне! Господин умер!..

Вокруг продырявленного трупа столпились остальные мюриды. Их личики выражали изумление, недоверие, гнев, страх и злобу...

– Как... умер?!
– кричали они.
– Отчего умер?!
– и: - Не может быть!..

В этот момент неподалеку в лесу рванула мина. Потом еще одна...

– Вах! Вах! Русские собаки узнали, где мы! Русские собаки наступают! Убьем русских собак!..

Стреляя во все стороны, сыны гор устремились к лесу. Но человек пять, вероятно, наиболее преданных эмиру, остались сторожить возле трупа.

Перчик слева, я справа

накрыли их так называемым перекрестным огнем из пистолетов с глушителями...

Бонапартов, осыпанный лепестками ромашек, появляется из туалета...

Перчик вынимает кривую саблю из руки любимейшего бугаевского мюрида, отрубив голову главнокомандующего, ногой откатывает ее в сторону, ждет, пока немного стечет кровь.

Слышится приближающаяся стрельба, бешеные взвизги и крики. Вокруг начинают свистеть пули. Противник, смекнув, что его обманули, возвращается назад...

Закинув за плечи вещмешок с головой, наш командир ныряет в болото. Я и Бонапартов - за ним.

Люди в военной форме, с бородами, усами, некоторые в папахах, бегая по берегу, поливают болото огнем из автоматов, подствольных гранатометов, бросают в него Ф-1. Некоторые, продолжая вести огонь, забредают в болотную жижу по пояс и, размазывая по лицу слезы, почти умоляют:

– Умрите, русские собаки!.. Умрите!!!

Но мы не умрем. Мы выберемся на сухое место. Доберемся до своих. Пройдем по такому же опасному для нас, как картофельное, минному полю, мимо огородного пугала, назначенного часовым, и в шатровой палатке, набитой краденым из окрестных гостиниц барахлом, командир нашей группы получит отставку.

Петров был уже мертв. Костанжогло мертв. И Взвод потерял капитана Перчика...

Во время весенней кампании, когда повстанцы подверглись очередному окружению в горах (из которого вскоре вновь благополучно вышли), в окуляре оптического прицела СВД я опять заметил своего знакомца. Тот же пробор в прическе на отрубленной Перчиком голове, те же маленькие волевые складки в уголках губ... Повесив на ствол бука круглое зеркальце, Главнокомандующий, живой и невредимый, скоблил свое личико бритвой.

Я передал СВД лежавшему рядом со мной Бонапартову. Насмотревшись в прицел, он возвратил винтовку мне, буркнув:

– Давай, Серега, пужанем его. А то как бы кто из наших сдуру эту куколку не прихлопнул...

Мне вспомнились шатер на берегу синего моря, наволочка со штемпелем "Гостиница "Мечта", напевный речитатив Николая Демьяныча:

– Бумаков, Бумаков, сей же час прикажи по рации, чтоб самолет с "двухсотыми" задержали на час... Чего так смотришь? Полетишь в Москву! Покажешь там это, - кивок в сторону наволочки, по которой расплывались бурые пятна.
– Объяснишь... какая накладка вышла... А вы, - обратил "Всемогущий" свой грозный взор на нашу изнуренную, но стоящую на ногах группу, лейтенанты Ивановы, смотрите у меня! Чтоб - держать язык за зубами... Об этом, - вновь жест в сторону наволочки, - знают только вы, я, Бумаков да этот артиллерист... Так что, не дай бог, произойдет утечка, я буду знать, с кого спросить!

Машинально козырнув, "Всемогущий" полез из палатки. Бумаков, держа истекающий гноем сверток перед собой на вытянутых руках, посеменил за шефом.

...Через три или четыре часа бугаевская голова оказалась в Москве. Понятно. Тамошние спецы, вооружившись иголками и лавсановой нитью, насвистывая "лезгинку",

присобачили эту голову - какому-то другому Главнокомандующему...

Я плавно нажал на спуск. Зеркальце лопнуло. Втянув немножко криво пришитую голову в плечи, Главнокомандующий инстинктивно присел... Но почти тотчас выпрямился и, тщательно артикулируя, произнес, глядя в прицел, чрезвычайно оскорбительное, как он, наверное, думал, ругательство.

Однако Бугаев, или кто он там, ошибался. Это ругательство не задело никаких моих чувствительных струн... Слово "мать" - для меня было пустое место. Пустое место не раздражается, не оскорбляется, не болит.

– Пужани, - сказал Бонапартов, - а то как бы кто не прихлопнул, добавив: - Что тогда Николаям Демьянычам делать без такой хорошенькой шелудивой девочки по вызову...

Мы были одной командой на бескрайнем футбольном поле... Петров, отдав пас, получил пулю. Костанжогло зарезали в штрафной. Перчика судья удалил с поля. Остальные продолжили игру.

– Пас, Серега!

– Держи!..

– Валера, я здесь!..

– Петруха, мазила, куда бьешь?!

– Черт, выше ворот...

– Добивай!

– На!

– Го-о-ол!!!

Во время игровой паузы у Скорбященского, Живолупа, Паутова, Львова и Анохина оказались выколоты глаза...

Мы нашли команду соперников, сделавших это. Семеро братьев, не имевших никакой профессии, плюс бывший колхозный тракторист, школьный учитель и их предводитель - гаишник, таков был ее состав. Из гранатомета "Муха" одному из братьев посчастливилось произвести удачный выстрел с пятнадцати метров по БРДМ, двигавшейся на скорости шестьдесят километров. Снаряд прожег броню и угодил в ящик с гранатами. От детонации гранаты начали рваться, кромсая наших нападающих возле ворот противника...

Дождавшись, когда канонада внутри железной коробочки затихла, братья, колхозник, учитель и милиционер извлекли уже непригодных, но еще живых игроков наружу...

Напрасно судья свистел нам, показывал желтую карточку. Мы вошли в раздевалку соперников и содрали с них кожу.

В канун Нового года, когда народ толпился на елочных базарах и запасался стеклянными игрушками, к нам в курилку, проходя мимо, заскочил на минутку куратор из ГРУ.

– Ну, как дела, ребята? Как жизнь?..

– Ничего, помаленьку, тарищ генерал!

– А как со здоровьем? Печень, почки ни у кого не пошаливают, или, не дай бог, лор-органы?

– Смеетесь, уважаемый... Лор-органы! Нет, у нас все в норме.

– А-га. Ну, тогда слушай боевую задачу...

Оказалось, что есть на свете город под названием Дикополь. В этом городе Дикополе, совершенно мирном и тихом, ни с того ни с сего появилось множество вооруженных людей... Знаете, таких, бородатых, разодетых в новехонькую, похищенную с наших армейских складов униформу. Что ж вы думаете? Эти люди выбрали себе вожака по фамилии Бугаев... ("Бугаев? подумалось мне.
– Где-то я уже эту фамилию слышал".) Вожак, надо сказать, он оказался никудышный. Вместо того чтоб лить воду на нашу мельницу, этот негодник, вообразив о себе невесть что, поднял знамя ислама и хочет отделиться от нас!.. ("Вон оно что", - подумалось мне.) Итак, боевая задача состояла в том, чтоб под видом праздных туристов, приехавших осмотреть единственную достопримечательность Дикополя - новую бензоколонку просочиться к президентскому дворцу...