Дикий
Шрифт:
— Вы давно знакомы? — спрашиваю.
— Давно, — бросает Каримов.
Больше за все время пути он не произносит ни единого слова.
Когда подъезжаем к отелю, и я выхожу из авто, также молча направляется следом за мной.
— Знаете, я могу сама…
— Демьян сказал провести, — чеканит Каримов.
Судя по виду, спорить с ним бесполезно. Как и с Диким.
Он доводит меня до самой двери.
— Спасибо, — говорю тихо.
Каримов наблюдает, как открываю дверь, переступаю
Оказавшись в номере, сбрасываю куртку. Прохожусь по комнате, включаю телевизор, просто чтобы отвлечься. Тревога закручивается внутри, успокоиться не выходит.
Решаю спуститься вниз, выпить чая. Бар работает до полуночи. Открываю дверь и застываю под хмурым взглядом.
??????????????????????????— Проблемы? — спрашивает Каримов.
Он успел расположиться на диване возле лифта. Уходить не собирался.
— Нет, — дергаю плечом. — Просто собираюсь выпить чая внизу.
— Я распоряжусь, чтобы тебе в номер все доставили.
24
Каримов выполняет обещание.
Вскоре в номер заезжает тележка с чаем, кофе и десертами. Бармен, который ее доставляет, смотрит в пол и спешит поскорее исчезнуть.
— Еще чего-нибудь хочешь? — спрашивает Каримов, перехватив мой взгляд.
Хочу. Но сомневаюсь, что получу.
Он вопросительно приподнимает бровь. Ждет ответ.
— Вы с Диким давно знакомы? — выдаю, прочистив горло.
— Давно.
По его виду и тону становится предельно понятно, что никаких ответов от него не получу. Тревога пульсирует внутри.
— Почему ты сегодня с ним не поехал? — вырывается помимо воли.
— Он один справится, — невозмутимо заключает Каримов.
— С чем?
— Со всем.
В короткой фразе звучит такая безграничная уверенность, что больше я уже ничего не могу сказать. Просто смотрю на Каримова.
— Ложись спать, — бросает он и выходит.
Безвольно опускаюсь в кресло.
Странное состояние. Глаза слипаются и на плечи давит усталость, но меня колотит от волнения. Буквально потряхивает.
Не то чтобы я переживала за Дикого…
Вот только это же очень странно. Он получает какие-то новости, срывается непонятно куда посреди ночи. Еще и вызывает своего друга, чтобы тот меня охранял.
У нас же обычная фирма. Нет никакого криминала.
Или я не обо всем знаю?
Лебедев оказывается ночью в полицейском участке. У него там находятся связи. Теперь еще эта ситуация. Может, и не связано, однако подозрения крепнут.
Закрываюсь. Принимаю душ. Переодевшись в пижаму, подхожу к двери. Выглядываю в “глазок” и вижу, Каримов остается на диване возле лифта. Перевожу взгляд на часы.
Поздно,
Забираюсь в кровать, бездумно переключаю каналы на телевизоре. Сама не замечаю, когда проваливаюсь в сон. Выныриваю обратно также резко.
Казалось, веки смыкаются на мгновение. Но открыв глаза опять, вижу, что комната залита солнечным светом.
Просыпаюсь точно от толчка, моментально вскакиваю на постели.
— Доброе утро, — хрипло заявляет Дикий.
Он сидит в кресле напротив. Без галстука и без пиджака. Верхние пуговицы темной рубашки расстегнуты.
— Что случилось? — сглатываю. — Где ты был?
— Решал вопрос, — раздается невозмутимый ответ.
А мой взгляд падает на его руки. На крупные ладони, на которых красуются ссадины. На сбитые костяшки пальцев.
Звонок мобильного отвлекает меня. Смотрю на экран.
Мама. Нужно ответить.
Хватаю телефон и принимаю вызов. Выскальзываю из постели, а потом вообще выхожу из номера.
— Да, мам, только проснулась, — роняю. — Что? Да, конечно.
Тяжело сосредоточиться на разговоре. Мысли о другом. Отвечаю невпопад.
С кем Дикий успел подраться? Опять хочет получить срок за нанесение особо тяжких повреждений?
Бесит он меня. Жутко бесит.
Эта его самоуверенность…
— Катя? — зовет мама. — Ты меня слышишь?
— Да, извини, — бормочу. — Давай позже наберу. Сейчас нужно собираться. Нам скоро выезжать.
— Хорошо, доча, целую тебя.
Возвращаюсь в номер. Собираюсь высказать все, что думаю, но замираю посреди комнаты.
Дикий в моей постели. Растянулся на животе. Уткнулся лицом в мою подушку, согнув руки под головой, притягивает ее ближе.
Делаю пару шагов. Слушаю ровное и размеренное дыхание. Невольно отмечаю то, как расслабленно выглядит массивное тело.
Спит. Он просто спит.
Отключился от усталости.
Ночью многое успел. И вопрос решал, и дрался. Еще и на новый срок в тюрьме зарабатывал.
Подхожу к кровати.
— Нам через полчаса выезжать, — говорю, но никакой реакции не получаю, тогда откашливаюсь и громче прибавляю: — Вставай.
Опять ничего. Даже его дыхание не меняется.
Вырубился.
Поглядываю на часы и хмурюсь. Встречи назначены, а нам еще надо добраться до другого города.
— Вставай, — повторяю тверже. — Нужно ехать.
Меньше всего на свете мне хочется трогать Дикого, но после пары безуспешных попыток ничего другого не остается.
Протягиваю руку, касаюсь пальцами его плеча.
Жалею об этом в следующую же секунду.
От расслабленной позы не остается следа. Дикий реагирует молниеносно. Опомниться не успеваю, как оказываюсь под ним, всем его весом прижата к постели.