Дикая кошка
Шрифт:
Рауль с яростью смотрел на ее свободную белую тенниску с большой зеленой довольной лягушкой посередине и с надписью, которую он прочитал вслух: "Поцелуй меня, я могу быть принцессой".
Его патрицианский рот скривился, словно от запаха гнилого болота.
– Моя тенниска еще лучше сзади, – хихикнула Саманта.
– Повернитесь.
Она повиновалась. Рауль молча посмотрел на вторую лягушку, еще более самодовольную, и надпись: "Я обманула тебя".
Он выглядит совершенно больным, подумала Саманта со смесью
– Почему вы не надели что-нибудь из вещей Лолиты? – холодно спросил он.
– Потому что они мне не подходят. Я тощая, ясно? – Она надменно выставила вперед подбородок.
– А что-нибудь другое из ваших собственных вещей?
– Мне нравится эта тенниска, – отрезала она. – Одна из подружек Роджера подарила ее ему. Но это не его стиль, а мой, поэтому он отдал ее мне. И переодеваться я не буду. – Она смотрела на Рауля вызывающе, засунув руки в карманы джинсов. – Я в отпуске – напоминаю на тот случай, если вы забыли об этом, – а во время отпуска я ношу именно такие вещи.
Он тяжело вздохнул:
– Я надеялся, вы получили хороший урок, чтобы не продолжать свои детские попытки спровоцировать меня.
Саманта действительно получила урок. Воспоминания о вчерашнем дне все еще были свежи в ее памяти, и она решила больше не препираться с испанцем по любому поводу. Но сейчас почему-то именно эта тенниска явилась для нее формой протеста, который она просто не могла не продемонстрировать.
– Кофе? – Рауль взял пустую чашку и посмотрел на девушку сведя брови.
Саманта была в замешательстве. Что происходит? Разве он не собирается потребовать, чтобы она переоделась? А может, просто стянет с нее тенниску?
– Э… да, пожалуйста, – пробормотала она и уселась за стол, изо всех сил стараясь не допустить появления удовлетворенной улыбки на своем лице. Она выиграла, она действительно выиграла сражение! А если выиграла сражение, то, вероятно, сможет выиграть и войну.
После завтрака они спустились во двор к гаражу, где в нескольких блоках стояли машины. Рауль вывел из одного блока блестящий серый "феррари". Саманта уселась на сиденье с великолепной обивкой, стараясь держаться так, будто ездит на подобных машинах всю жизнь.
5
Покинув территорию замка, они подъехали к загону, где паслись с полдюжины лошадей, чья прекрасная стать была заметна даже неопытном глазу Саманты.
– Это мои кони для поло, – пояснил Рауль.
– Очень красивые.
Она с любопытством наблюдала за двумя жеребятами, которые, размахивая хвостами, легко и быстро носились один за другим. Рауль вытащил пакет с лакомствами.
– Давайте подойдем поближе.
Лошади подбежали к изгороди. Одну из них, пегую кобылу, Рауль погладил по морде. Она негромко заржала и потянулась губами к руке хозяина. Тот сказал ей по-испански что-то нежное и
– Это Агни.
– Та, чьим кремом вы смазывали меня прошлой ночью?
– Да, верно. Между прочим, как ваша шея?
– Хорошо, спасибо.
– Разрешите посмотреть.
Рауль наклонил к себе ее голову и, расставив пальцы, провел ими от подбородка до ключицы. Он стоял очень близко к ней – Саманта ощущала исходящие от него токи каждой клеточкой тела. И, конечно, он мог слышать ее прерывистое дыхание.
– Мне очень жаль, что все так получилось, – вздохнул Рауль. – Вам больно?
Их глаза встретились, и прошло несколько долгих секунд, пока она не отвела взгляд.
– Н-нет, нисколько. Это… это, должно быть, действительно чудесный крем… – Она сделала шаг назад. – Какая прекрасная лошадь эта Агни! Можно, я дам ей сахар?
– Нет, лучше не надо. Она очень ревнует меня к женщинам.
– Ревнует? Но это же лошадь!
Рауль усмехнулся, показав крепкие белые зубы:
– Не нужно, чтобы Агни слышала ваши слова. Она считает себя моей единственной возлюбленной.
– О! – Саманта в замешательстве посмотрела на него.
– Но вы можете дать сахар другим лошадям. – Он вручил ей пакет. – Вот это, например, ее жеребенок. Положите сахар на ладонь, вот так.
Морда маленькой лошадки приблизилась к ладони Саманты, и бархатные губы нежно взяли с нее кусочки сахара.
– О, малыш очаровательный! – Она похлопала по шелковому носу, смеясь от удовольствия, и оглянулась на Рауля. Он внимательно наблюдал за ней, и выражение его глаз было такое, что пульс девушки забился быстрее. Она отвернулась.
Сев в автомобиль, они несколько минут ехали молча мимо высоких кипарисов. Наконец Саманта решила нарушить молчание.
– Где вы играете в поло?
– О, возле Гранады. И в Южной Америке, особенно в Венесуэле.
– Вы когда-нибудь играли в Англии?
– Довольно часто, в Ноттингеме. И Шеффилде, конечно.
– В Шеффилде? – Ее глаза блеснули. – Вы имеете в виду… аристократические спортивные клубы?
– Естественно, – ответил он серьезно. – Вы теперь уже достаточно хорошо меня знаете, чтобы быть уверенной в том, что я пользуюсь всем самым лучшим.
Снизив скорость, он повернул на другую дорогу и опять поехал быстрее.
Саманта смотрела на пролетающие мимо картины сельской местности с поблекшей от летней жары зеленью и чувствовала странную освобожденность от физического и душевного напряжения прошедших суток. Вчера в это же время они ехали совсем по другому шоссе, ведущему в неизвестность. Поэтому она тогда и сопротивлялась, к тому же способность управлять своей жизнью была у нее отобрана. И вот что странно – эта мысль ее больше не пугала, наоборот, каким-то образом придавала сегодняшнему дню некое волнующе-сказочное значение.