Дикая кошка
Шрифт:
Рауль все еще не сводил с нее глаз, и она закончила неуверенно:
– Я выпила кофе с булочкой перед тем как вы поймали меня. Вот и все, хотя это не служит оправданием…
– Оправданием чего?
– Моей жадности.
– Ради Бога! – Он поднял руку. – Мне очень приятно видеть, как вы наслаждаетесь едой.
– О! – Только и могла она выдавить.
– Большинство женщин так обеспокоены своей фигурой, что боятся переедать.
– Я тоже обеспокоена своей фигурой, – неожиданно для себя выпалила Саманта. – Ее слишком мало.
– Напротив, она безупречна. Гибкая и стройная как
– О, пожалуйста, вы не должны…
– И что бы вы ни думали о своем теле, обещаю вам, что очень скоро научу вас гордиться им.
Девушка уставилась на мужчину бессмысленным взглядом, словно испытала шок, но он спокойно заметил:
– Вы не допили свой кофе.
– Н-н-нет… что-то не хочется, – пробормотала она, все еще потрясенная его обещанием.
– Очень хорошо. – Рауль встал. – Тогда пойдем.
Саманта медленно поднялась со стула. Ноги ее были как ватные, так что в первый момент ей даже пришлось ухватиться рукой за край стола. На запястье, которое побывало в железном обруче, явственно просматривались синяки.
– О, обратно в темницу, я полагаю? – Она пыталась говорить непринужденно, но голос ее дрожал.
Рауль подошел к ней, как кот к маслу, и замер, заложив большие пальцы за пояс и не сводя с нее глаз. При свете свечей он казался еще красивей, а его фигура – еще более мужественной.
– Дадите мне слово, что, если я снова помещу вас в комнате Лолиты, вы не будете делать глупостей?
Его голос звучал мягко, вкрадчиво, а мысль о кровати с красивым бархатным покрывалом была слишком соблазнительной. И она была так утомлена, что, казалось, готова на все.
Но, собрав волю в кулак, Саманта упрямо ответила:
– Уверена, вы не можете всерьез рассчитывать, что я вам это обещаю.
Он хрипло рассмеялся.
– Конечно! Я и не рассчитываю. – С минуту он смотрел на нее в размышлении, а потом объявил: – Пойдете наверх со мной.
Они прошли мимо спальни Лолиты. Значит, он ведет ее в другую комнату, где под окном, без сомнения, нет такого удобного дерева. Может быть, она выиграла это маленькое сражение? Рауль слегка повернулся к ней. Нет, лицо его не было похоже на лицо человека, обескураженного первым в жизни поражением.
Они прошли до самого конца коридора, и здесь он открыл дверь и пропустил Саманту вперед. Она вошла и тут же остановилась как вкопанная. Комната была очень просторная, кровать – величественная, с резными спинками из темного дерева.
Стеганое шелковое покрывало темно-синего цвета было откинуто, словно приглашая лечь того, кто будет спать под ним.
Но не это великолепие поразило девушку. На спинку стула были небрежно брошены кремовые брюки для верховой езды и черная рубашка, а под стулом стояла пара черных лаковых сапог. Значит, это его комната!
– Да, это так, Сэмми, – замурлыкал ей на ухо голос Рауля, угадавшего чужие мысли. – Я не могу оставить вас под надзором моих слуг, не могу возложить на них такую большую ответственность и, возможно, подвергнуть их искушению выпустить невинное дитя на волю. Я также не настолько жесток, чтобы оставить вас ночевать в подземной темнице. Поэтому вы проведете ночь в этой комнате. В моей спальне. – И добавил, чтобы она не могла ошибиться в его
– Нет! – Саманта сжала руками горло и прислонилась к стене. – Нет, это невозможно! Даю вам слово, что не буду пытаться удрать, клянусь…
Рауль усмехнулся, что еще сильнее ударило по ее и без того натянутым нервам.
– Уже поздно, дорогая.
– Я никогда не лягу в эту кровать с вами, никогда!
– Нет, обязательно ляжете. Хотя бы по той причине, что я гораздо сильнее вас.
Она смотрела на него с такой ненавистью, что губы его искривились.
– К чему это девичье возбуждение? Ведь вы, без сомнения, лежали в постели со многими мужчинами.
– Я… – Ее голос сорвался.
– Что касается меня, это будет чем-то вроде эксперимента. Понимаете, я никогда раньше не спал с женщиной.
– Вы рассчитываете, что я поверю? – Она нервно рассмеялась.
– Это правда. Конечно, не могу сказать, что я абсолютно неопытный. – Он слегка улыбнулся. – У меня были два продолжительных романа, оба закончились по обоюдному согласию, но я не приглашал ни одну из этих женщин делить со мной постель. Поэтому… – его рот расплылся в улыбке, – вы удостоены чести, милая моя.
– Удостоена чести? – Ее голос поднялся на тон выше. – Чести быть первой изнасилованной в этой постели?
Улыбка его исчезла.
– Нет необходимости так грубить. Мы встречаемся как равные в любовной игре, поэтому с моей стороны будет приятная победа, с вашей – такая же приятная капитуляция.
Девушка прикусила губу. Что же делать? Даже если закричать и позвать на помощь, никто из слуг не придет, они слишком хорошо вышколены. Она одна и бессильна.
– Ванная здесь. – Рауль указал на дверь. – Я вернусь через полчаса. – И прежде, чем она успела что-либо возразить, он вышел, заперев дверь спальни.
Несколько минут пленница стояла, бессмысленно глядя перед собой и нервно сжимая руки, затем, подавив вздох, прошла в ванную. Здесь было еще великолепней, чем в ванной комнате Лолиты. Стены облицованы испещренным прожилками мрамором, бамбуковый занавес, ведущий в нишу, а там, за занавесом, окруженная причудливыми, экзотическими растениями – стелющимся папоротником и лианами с блестящими листьями – громадная ванна.
Саманта хотела просто принять душ, но ее усталое тело само устремилось к этой ванне. Отбросив все беспокойные мысли, она открыла краны. Пока вода наполняла ванну, девушка открыла шкаф, нашла новую зубную щетку и почистила зубы. Большая часть имевшихся в шкафу предметов была предназначена для мужчин. Она открыла флакон с надписью "После бритья", понюхала и узнала запах цитрусов, который исходил от Рауля. На одной из полочек стоял непочатый флакон с гвоздичным шампунем для ванны. Девушка вылила в воду сначала совсем немного содержимого флакона, а потом, поколебавшись, почти половину. Вода покрылась слоем шипящих пузырьков. Саманта скользнула в ванну, со стоном блаженства легла на спину и закрыла глаза. Аромат гвоздики успокаивал, затуманивал сознание, как наркотик. Она задремала… Теплое течение несло ее в сумеречный мир теней, а там, на неясном берегу, кто-то ждал ее, протянув навстречу руки. На губах его играла улыбка, а глаза оставались холодными.