Чтение онлайн

d

Протарх.Да, об этом говорилось много раз.

Сократ.Когда же природа живых существ восстанавливается, то такое восстановление принималось нами за удовольствие.

Протарх.Правильно.

Сократ.А что, если наше тело не подвергается ни тому ни другому?

Протарх.Когда же это бывает, Сократ?

Сократ.Ты задал вопрос, Протарх, вовсе не относящийся к теперешнему

нашему рассуждению.

Протарх.Почему же?

e

Сократ.Потому что этот вопрос не мешает мне в свою очередь обратиться к тебе с вопросом.

Протарх.С каким?

Сократ.Ведь если бы этого не бывало, Протарх, то сказать ли тебе, что отсюда неизбежно бы для нас получилось?

Протарх.Ты имеешь в виду тот случаи, когда тело но устремляется ни в ту ни в другую сторону?

Сократ.Да.

Протарх.Ясно, Сократ, что в этом случае никогда не возникало бы ни удовольствия, ни страдания.

43

Сократ.Превосходно сказано. Но я полагаю, ты все же держишься того мнения, что нам всегда приходится испытывать какое-либо из этих состояний, ибо, как говорят мудрецы, всё всегда течет вверх и вниз [42].

Протарх.Да, говорят, и, по-моему, неплохо говорят.

Сократ.Может ли быть иначе, раз и сами мудрецы неплохи. Однако я хочу увернуться от только что приведенного положения и поэтому замышляю бежать, а ты сопровождай меня.

Протарх.Куда же ты хочешь бежать?

b

Сократ.Пусть будет по-вашему, скажем мы мудрецам. Ты же ответь мне, всегда ли одушевленное существо ощущает все то, что оно испытывает, и от нас не ускользает даже то, что мы растем и испытываем другие подобные вещи? Или происходит совсем противоположное?

Протарх.Разумеется, совершенно противоположное. Почти все подобные состояния ускользают от нас.

Сократ.Стало быть, мы нехорошо сейчас сказали, что изменения в том или в другом направлении порождают страдания и удовольствия.

Протарх.Нехорошо.

c

Сократ.Лучше и точнее сказать следующим образом…

Протарх.Каким?

Сократ.Что большие изменения причиняют нам страдания и удовольствия, умеренные же и незначительные совсем не доставляют ни того ни другого.

Протарх.Да, так будет правильнее, Сократ.

Сократ.Если это так, то вновь всплывает только что названная нами жизнь.

Протарх.Какая?

Сократ.Та,

о которой мы сказали, что она и беспечальна, и безрадостна.

Протарх.Совершенно справедливо.

Сократ.На основании этого установим три рода жизни: жизнь радостную, жизнь печальную и жизнь, лишенную печалей и радостей. А что сказал бы об этом ты?

d

Протарх.Я скажу то же, что и ты: есть три рода жизни.

Сократ.Но не может ли отсутствие страдания оказаться тождественным радости?

Протарх.Каким же образом?

Сократ.Если бы ты услышал, что приятнее всего проводить свою жизнь беспечально, то как понимал бы ты это утверждение?

Протарх.По-моему, тем самым утверждается, что удовольствие есть отсутствие страдания.

Сократ.Допусти, что из трех данных нам любых вещей одна – золото

e

(постараемся выразиться как можно красивее), другая – серебро и третья – ни то ни другое.

Протарх.Пусть так.

Сократ.Может ли последняя каким-либо образом стать золотом или серебром?

Протарх.Ни в коем случае.

Сократ.Стало быть, судя здраво, всякий считающий среднюю жизнь приятной или печальной имел бы неправильное мнение и говорил бы неправильно, если бы так говорил.

Протарх.Конечно.

Сократ.Однако, друг мой, мы знаем, что так говорят и так думают.

44

Протарх.И очень многие.

Сократ.Что же? Они думают также, что радуются в то время, когда не печалятся?

Протарх.Так по крайней мере они говорят.

Сократ.Следовательно, они действительно думают, что радуются; иначе ведь не говорили бы этого.

Протарх.По-видимому.

Сократ.Так о радости они имеют во всяком случае ложное мнение, если только природа каждого из этих состояний – отсутствия печали или радости – различна.

Протарх.А она, конечно, различна.

b

Сократ.Что же? Примем ли мы, как мы сейчас это делали, что таких состояний у нас три, или будем считать, что их только два, причем страдание назовем злом для людей, а прекращение страданий, что само по себе есть благо, – удовольствием?

Протарх.Как это, Сократ, мы задаем теперь сами себе этот вопрос? Я не понимаю.

Сократ.Значит, ты, Протарх, действительно не понимаешь противников Филеба [43].