Диалоги
Шрифт:
e
Филеб.Какой?
Сократ.Имеют ли предел удовольствия и страдания, или же они относятся к вещам, принимающим «больше» и «меньше»?
Филеб.Да, к вещам, принимающим увеличение, Сократ. Удовольствие не было бы высшим благом, если бы не было по природе своей беспредельным как в отношении многообразия, так и в отношении увеличения;
28
Сократ.Но ведь и страдание, Филеб, не было бы в таком случае высшим злом. Поэтому оба
Филеб.Ты, Сократ, слишком уж превозносишь своего бога.
b
Сократ.А ты, друг мой, свою богиню. Однако вернемся к нашему вопросу.
Протарх.А ведь Сократ говорит правильно, Филеб, и нам нужно послушаться его.
Филеб.Разве ты, Протарх, не согласился говорить за меня?
Протарх.Совершенно верно. Однако теперь я несколько недоумеваю и прошу тебя, Сократ, быть для нас толкователем, чтобы мы ни в чем не погрешили против участника, на которого ты делаешь ставку [24], и не наговорили бы нелепостей.
c
Сократ.Послушаемся тебя, Протарх: ты не требуешь ничего трудного. Неужели, однако, шутливо превознося [своего бога], я, как выразился Филеб, смутил тебя вопросом, к какому роду относятся ум и знание?
Протарх.Совсем смутил, Сократ.
Сократ.Между тем ответить на этот вопрос нетрудно. В самом деле, все мудрецы, которые и в самом деле себя превозносят, согласны в том, что ум у нас – царь неба и земли, и, пожалуй, они правы [25]. Однако, если хотите, рассмотрим это более обстоятельно.
d
Протарх.Говори как тебе угодно; пусть обстоятельность не смущает тебя, Сократ: нам она не наскучит.
Сократ.Прекрасно сказано. Начнем же хотя бы со следующего вопроса…
Протарх.С какого?
Сократ.Скажем ли мы, Протарх, что совокупность вещей и это так называемое целое управляются неразумной и случайной силой как придется или же, напротив, что целым правит, как говорили наши предшественники, ум и некое изумительное, всюду вносящее лад разумение?
e
Протарх.Какое же может быть сравнение, любезнейший Сократ, между этими двумя утверждениями! То, что ты сейчас говоришь, кажется мне даже нечестивым. Напротив, сказать, что ум устрояет все, достойно зрелища мирового порядка – Солнца, Луны, звезд и всего круговращения [небесного свода]; да и сам я не решился бы утверждать и мыслить об этом иначе.
29
Сократ.Что
Протарх.Как мне этого не хотеть!
Сократ.В таком случае следи внимательно за дальнейшим нашим рассуждением.
Протарх.Говори, пожалуйста.
Сократ.Что касается природы тел всех живых существ, то в составе их имеются огонь, вода, воздух и… «земля!», как говорят застигнутые бурей мореплаватели.
b
Протарх.И правильно. Ведь и нас обуревают недоумения в нашем теперешнем рассуждении.
Сократ.Допусти же относительно каждого из заключающихся в нас [родов] следующее.
Протарх.Что именно?
Сократ.Что каждый из них в нас мал, скуден, ни в какой мере нигде не чист, и сила его недостойна его природы. Допустив же это относительно одного заключенного в нас [рода], мысли то же и обо всех прочих. Например, если огонь есть в нас, то он есть и во всем.
Протарх.Как же иначе?
c
Сократ.В нас огонь есть нечто малое, слабое и скудное, вселенский же огонь [27]изумителен и по величине, и по красоте, и по всяческой свойственной огню силе.
Протарх.Твои слова – сущая правда.
Сократ.Так что же? От огня ли, заключенного в нас, питается, рождается и получает начало вселенский огонь, или же, напротив, мой и твой огонь и огонь прочих живых существ зависит во всех этих отношениях от вселенского огня?
Протарх.На этот вопрос даже и отвечать не стоит.
d
Сократ.Верно. То же самое, полагаю, ты скажешь и о земле, находящейся здесь, в живых существах, и во Вселенной, а также и обо всем прочем, о чем я спрашивал немного раньше. Так ты ответишь?
Протарх.Кто, отвечая иначе, показался бы находящимся в здравом рассудке?
Сократ.Пожалуй, никто. Но следи за тем, что отсюда вытекает. Видя, что все названное сводится к одному, мы назвали это все телом?
Протарх.Как же иначе?
Сократ.То же самое допусти и относительно того, что мы называем космосом; состоя из тех же самых [родов], он так же точно, надо думать, есть тело.
e
Протарх.Совершенно правильно.
Сократ.Итак, пойдем дальше: от этого ли тела всецело питается наше тело, или же, напротив, от нашего тела питается мировое, воспринимая от него в свой состав все те [роды], о которых мы только что говорили?