Чтение онлайн

– И по кабакам кричали, да, – спокойно ответил Аристид, – это же пираты. Разве они способны сохранить какую-то тайну? Знают двое – знают все.

– Допустим. Ты упоминал некоего римлянина. Как он на вас вышел? И почему именно на вас?

– Видать определил, что мы на алифоров не слишком похожи, вот и подошел. Попросил отвезти его на Кос. Щедро заплатил.

– И вас не насторожила подобная просьба?

– Да сразу все понятно стало, – улыбнулся Аристид, – мы даже его ни о чем не расспрашивали. Просто сложили две поломанных монетки, края и совпали. Выходит, это одна

монетка.

– Что? – нахмурившись, переспросил Тиберий, – он предъявил вам симболлон? А у вас была половинка? У кого, у Эвдора?

– Да нет, уважаемый, ты все понял слишком буквально. Это просто фигура речи такая. Для красного словца. Дескать, совпало все удачно – пираты выступают в поход, а лазутчик, прознав об этом, спешит предупредить своих. Тут и думать особо нечего.

– Значит, сразу поняли, что он лазутчик? И все равно согласились помочь? Не слишком рискованно?

– Я же говорю, заплатил он щедро. Да и вообще, чего нам бояться-то? Обычное дело. Заплатил – поехал. К тому же в Патаре вообще с этим делом в те дни было все непросто. Город – союзник Рима, а пираты, которые в нем хозяйничают – нет. Мы вообще ни к тем, ни к этим отношения не имели. Но лично я, как ты помнишь, не питаю особой любви к Митридату. Можешь спросить моих людей, подтвердят. В случае чего отбрехаться можно было по-всякому. Да и не написано на нем, что он римский лазутчик.

– Но, судя по всему, на нем написано, что он, если и не лазутчик, то уж римлянин точно? Сомневаюсь, что он по своей воле в этом признался.

– Ну, знаешь, уважаемый, – изобразил крайнюю степень удивления Аристид, – чтобы спутать римлянина с кем-то еще, это надо очень постараться!

– Ну да... – рассеяно кивнул Лидон и, повысив голос, позвал, – эй, часовой!

В палатку заглянул легионер.

– Посиди-ка здесь, покарауль нашего друга, я отлучусь ненадолго.

Тиберий вышел и вернулся через четверть часа.

– Твоим людям отшибло память. Посмотрим, что запоют в твоем присутствии.

Двое солдат ввели Койона.

– Значит так, любезнейший, – обратился к нему Лидон, – я повторю свой вопрос. Нужно вспомнить некое событие пятилетней давности. Вы заходили в Патару, когда покинули Родос?

– В П-патару? – Койон и без того бледный и трясущийся, еще сильнее испугался. Посмотрел на Аристида.

– На меня смотреть! – повысил голос Лидон.

Койон вздрогнул и забормотал невнятно:

– В Патару... Может и заходили... Разве упомнишь все, куда заходили...

– Чем вы там занимались?

Койон дернулся, попытался снова взглянуть на Аристида, но сдержался.

– Д-делами... Всякими...

– Какими всякими?

– Т-тор... Торговыми...

– Какими именно? – Лидон прохаживался за спиной допрашиваемого.

– Да не знаю я! – взмолился Койон, – мое дело веслом ворочать!

– Ладно. Когда вы покинули Патару, был ли на борту "Меланиппы" римлянин?

– Римлянин?

– Я что, говорю непонятно? – раздраженно спросил Тиберий.

– Нет-нет, – заторопился Койон, глаза его метались, – понятно... К-какой римлянин?

– Не было?

– Не знаю... Не помню...

Лидон с торжествующе-вопросительным

выражением лица повернулся к Аристиду. Тот поморщился.

– Кос, Койон. Вспомни рыбалку.

Койон нахмурился, пожевал губами и вдруг просиял.

– Был римлянин! Точно был!

– Где вы его высадили?

– На Косе. На Косе и высадили.

Аристид усмехнулся.

– Я же сказал, почтенный Тиберий – проверяй.

– Подсказывать нехорошо, – раздраженно бросил следователь и тяжело опустился в свое кресло.

– А что я ему подсказал? Он же не знал, как правильно говорить, чтобы себе не навредить. Станешь отрицать, а вдруг соглашаться надо было?

Лидон поджал губы. Рассудительности и логики купчине было не занимать.

– Что это за рыбалка такая, что он именно ее помнит? Что в ней примечательного?

– Да, собственно, ничего особенного. Рыбалка, как рыбалка. Просто я там смешно за борт свалился.

Еще не достигнув Книда, Эргин вновь дал повод заговорить о своей, мягко выражаясь, осторожности. Флот сильно отклонился к западу, к берегам Астипалеи, от которых повернул на северо-запад, в сторону острова Аморгос. В Родосском проливе несколько триер Дамагора некоторое время на почтительном расстоянии сопровождали пиратские корабли, но ни одна из сторон не решилась вступить в драку. Сей факт навел пиратов на мысль, что Лукулла на Родосе уже нет. Никто не сомневался, что будь он там, то непременно вышел бы в море всеми силами и дал бой. Антипонтийский союз в первую очередь озаботился привлечением на свою сторону нейтральных островов, Книда и Коса. Мономах был уверен, что главные силы Лукулла где-то там, встречаться с ними он желанием не горел и поэтому, имея под рукой шесть десятков кораблей, обходил Книд и Кос по широкой дуге.

У острова Тилос пути Псов разошлись. Эвдор развернул нос "Меланиппы" на север, намереваясь обогнуть Кос с востока.

Едва осознав, что "Меланиппа" удаляется прочь от пиратского каравана, Дракил прошел на корму.

– Сдается мне, ты весь горишь от желания задать мне какой-то важный вопрос, – насмешливо предположил кормчий.

Дракил сжал зубы, но голосом своего гнева не выдал, спросил спокойно:

– Мы что, идем в Галикарнас?

– Нет.

– Нет? Тогда чего ты повернул на север?

– Так будет лучше.

Критянин ждал продолжения, но его не последовало. Поведение Эвдора становилось все более авторитарным, он совсем перестал объяснять смысл своих поступков и решений.

– Проклятье на твою голову! – Дракил вспыхнул, как лучина, – ты меня за щенка держишь?!

– Я тебя вообще не держу.

Критянин застыл на мгновение, как статуя, переваривая смысл слов кормчего, а затем схватился за меч. Сзади раздался окрик:

– Дракил!

Критянин, не двигаясь с места, не оборачиваясь, рявкнул: