Чтение онлайн

– Никогда не слышал, чтобы ты, Единоборец, чего-то опасался, – встрял Аристид, – сейчас что медлишь?

– Ты-то куда вылез?! Ты только что кривился, дескать, служить кому-то не по нраву. Ты Лукулла корабли считал? Две сотни! И каких! А тут что? Лоханки по сравнению с триерами Лукулла. Моих тридцать, Полиад с Гераклеоном на двоих столько не добавят. А эти, – полемарх махнул рукой в сторону пиратов, занимавших дальние концы стола, – как тараканы разбегутся, едва на горизонте волчья морда замаячит.

– Я

считал корабли Лукулла, – спокойно сказал Эвдор, – тебя обманули, Эргин. Нет у него двух сотен. У него и полсотни не наберется. Так что силы равны. А если еще Неоптолема присовокупить...

– Вообще-то, – уточнил Аристид, – у Лукулла есть пентеры. И пехоту он на корабли посадит. А как римская пехота драться умеет, Митридат бы хорошо поведал. Так что, лично я все же за то, чтобы сходить до Финикии. Там добычи не убудет, а здесь, – Аристид усмехнулся, – благодарные понтийцы тебе, Эргин, даже памятник не поставят.

– Чего-то я никак понять не могу, на что ты его сподвигнуть пытаешься? – недоуменно заявил Аристиду Драконтей.

– Зеникет не откажет в поддержке Митридату, – уверенно заявил Уголек.

– Да плевал я на Зеникета, – буркнул полемарх.

Вифинец даже бровью не повел, продолжил гнуть свою линию.

– Надо спешить, положение царя тяжелое.

– Так то – царя, – подал голос кто-то из эргиновых людей, – а ты, Гераклеон, так переживаешь, будто хвост Неоптолему прищемили.

– Это кто там тявкает?! – вытянул шею Уголек.

– Черен, захлопни пасть, – рявкнул Эргин на своего человека и повернулся к вифинцу, – хорошо, сейчас мы все подобрались, ноги в руки, и понеслись в Питану. Там нас встречает критский ублюдок с превосходящими силами и рубит всех в капусту...

– В соленую! – хохотнул Аристид.

– ...хорошо мы царю поможем?

– Твои речи, Эргин, – поджал губы Уголек, – отдают изменой.

– Да ну? Это когда я присягал Митридату? Или это Зеникет присягал?

Уголек не ответил.

– Плевал я на Зеникета, – громко, с вызовом, повторил Эргин.

В зале повисла тишина. Поднялся один из пиратов за дальним столом.

– Ты, Эргин, конечно вождь уважаемый, но ты сейчас палку не перегнул?

– Это ты что ли за моей палкой следить приставлен? – рыкнул полемарх.

– Вообще-то, общество тебя не поддержит, – сказал враз посерьезневший Драконтей.

– Ты трус, Эргин! – закричал другой пират, – Драконтей, веди нас!

– Драконтея в полемархи! – подхватили несколько голосов.

Эргин сунул руку за спину и выхватил кинжал из-за пояса своего телохранителя. Клинок сверкнул в воздухе и скользнул по неприкрытому черепу первого крикуна. Пират, обливаясь кровью, повалился на пол. Все присутствующие мигом схватились за мечи.

– Ну, давайте, проредите друг друга, – спокойно заявил Эвдор, – то-то порадуется Волк.

Его не услышали.

Зал наполнился криками. Трое дружков раненного пирата рвались резать горло Мономаху, но дюжина рук удерживала их от поножовщины. Положение спас Уголек. Вскочив на стол, Гераклеон заорал не своим голосом, перекричав всех:

– А ну, стоять! Всех здесь порешим!

Подействовало. Пираты притихли, оглядываясь по сторонам. Людей самого Гераклеона в зале присутствовало всего пятеро, но на это не сразу обратили внимание. Сам же Уголек обратился к Мономаху.

– Эргин, мы тебя избрали полемархом, но все Братья признают верховенство Зеникета. Так? – он повернулся к остальным.

Те согласно закивали.

– Так. Верно говоришь, Гераклеон.

– А Зеникет поддерживает Митридата. Я это подтверждаю, ручаюсь. Мне общество доверяет?

– Доверяет! – дружно закричало общество.

– Значит, мы тоже поддерживаем Митридата. И придем ему на помощь. Ты с нами? Или ты больше не хочешь быть полемархом?

Глаза Мономаха превратились в щелки. Он обвел взглядом собравшихся и прошипел:

– Никто еще не пережил обвинения Эргина в трусости. Мы выступаем на рассвете. Но вы, ублюдки, все пожалеете, что вынудили меня пойти на это!

Спускаясь по ступеням Царского дома, Аристид сказал Эвдору:

– Далековато отсюда до Питаны. Может статься, что мы не успеем.

– Может, и не успеем.

– Завтра на рассвете?

– Завтра.

– Нам надо бы еще людей себе сосватать.

– Я помню. Придется поторопиться. Отдых отменяется.

– Не думаю, что это сильно понравится нашим, – осторожно заявил Аристид.

– Да уж точно, – согласился Эвдор, – но дело того стоит. Судьбу, Аристид, надо хватать за хвост, а то улизнет.

– Похоже, все получилось, как хотел Койон. Мы отдались под крылышко Зеникета. Тот-то он будет рад. Я Койона имею в виду.

– Все идет, по-моему, – возразил Эвдор, – кстати, а почему тебя зовут Эномаем? Я не заметил, чтобы ты хоть сколько-нибудь захмелел, хотя выпил много больше меня.

– Потому и зовут Дурным Вином, пьяницей. Пью много и почти не пьянею. Похмелья уж точно никогда не бывает.

– Полезное качество, хотя... Иной раз так хочется нажраться...

– Да уж. Страдаю страшно. А почему тебя зовут Мышеловом?

– Значит, этот самый Эргин рванулся во главе пиратского флота в Питану на выручку Митридата? И, судя по всему, об этом предприятии кричали в каждом портовом кабаке, раз уж тебе, совершенно постороннему человеку, стало о нем известно, – с нотками недоверия в голосе произнес Лидон.