Чтение онлайн

Искин замолчал. Уотс развёл руками.

— Вот такая ситуация, пилоты. А ещё есть слова серафима, которая просила оберегать вас. Поэтому я информирую, но не настаиваю. На принятие решения чуть больше часа.

— Может вы чего-то знаете? — впервые заговорил Гиора. — Или от нас что-то ускользнуло?

— Ух ты, круто! Ровно одни сутки — это не техническая неисправность, — сказал Боря. — Ультиматум! Мятеж! Ха-ха-ха!

Он очень невежливо заржал, и я слегка двинул его локтем.

— Полетишь? — спросил Эрих с любопытством.

—

А ты бы полетел? — огрызнулся я.

— Нет, пожалуй. Никакой гарантии, что заложников пощадят. Да они уже могут быть мертвы! Но я — не ты, вот и спрашиваю.

— Никто не будет осуждать тебя за любое решение, — торжественно сказал Илай. — Я предлагаю всем помолчать и помолиться…

— Тип истребителя не указан, — неожиданно сказала Анна. — Если взять «осу»…

— «Овод», — меланхолично поправил Гиора.

— Если взять «осу», — с напором повторила Анна, — то можно лететь вдвоём. — А если «шершень»…

— «Шмель», — упрямо заметил Гиора.

— …то втроём.

Эрих пожал плечами:

— Да Слава ещё и не ответил!

— А я знаю, как он ответит, — отрезала Анна. — «Осу» или «шершень»?

— «Осу», — сказал я, подумав. — «Шершень» — это словно заорать, что летит группа. «Оса» может и проскочит.

— Кого берёшь? — продолжила Анна.

— Разумеется морпеха! — сказал Уотс. — Кстати, Фанг Ву тоже предложил «овод» и себя как кандидата. Он достаточно молод, в прекрасной форме и не слишком крупный физически, тесно не будет. Вы действительно готовы лететь, Святослав? Это ваше осознанное решение?

Ну что тут скажешь?

— Я не в восторге, — сказал я. — Но да, я лечу. Один. Возьму «пчелу».

Эрих вытаращил глаза.

— Святослав!

Вообще-то так у нас не принято, не говоря уж о том, что неприлично. Когда ты большую часть времени живёшь в ограниченном пространстве, очень важно иметь место, где можно укрыться и тебя никто не побеспокоит!

Я уж не говорю о том, что посетить туалет на взлётной палубе — обязательная часть подготовки к полёту.

— Ты совсем олух, Святослав? Ты чего уши развесил? Какой ещё мятеж?

Это Анна.

— Это же французский экипаж. Французы не умеют в мятеж, только в революцию или беспорядки.

А это Эрих.

Дверь в кабинку недостаточно толстая, чтобы заглушать голоса. Изнутри на ней был написан маркером непристойный стишок и нарисована ещё более неприличная картинка. Хорошо, кстати, нарисована, да и стишок смешной. Я смотрел на картинку и размышлял о том, что на Каллисто у нас нравы построже, да и болваны убирают тщательнее — через сутки бы всё закрасили.

Наши толкались в туалетной комнате, только Хелен застеснялась войти, и ругали меня на все лады.

— Ребята, да вы что? Святик не дурак!

Спасибо, Борька.

— Он наивный, конечно, но не настолько же.

Выйдя из кабинки, я,

громко хлопнув дверью, встал к умывальнику — тому, что пониже, для недавно воскресших пилотов. Пустил воду посильнее. Анна и Эрих подошли с двух сторон.

— Ты понимаешь, что это подстава? — спросил Эрих негромко.

— На девяносто девять процентов, — так же тихо ответил я. — Один оставлю на то, что круассаны кончились и экипаж взбунтовался.

— И капитан затребовал тебя испечь новые? — Анна слегка успокоилась.

Я пожал плечами.

— А что мне остаётся? Сказать, пусть на буксире всех убивают? А вдруг и впрямь убьют?

— Зови серафима.

— Не хочу, — отрезал я. Сунул руки под сушку. — Просто убить меня можно куда проще. Тут что-то совсем другое.

— Он прав, — сообщил Боря, оставшийся стоять у дверей. — Мятеж, наверное, возможен, но не по естественным причинам. А вот если падшие перехватили буксир и свели с ума экипаж…

— Никогда такого не было, — сказал Эрих, но задумался.

— Или просто захватили буксир. Разве экипаж справится с падшими? — Боря развёл руками. — Ну или Кассиэль. Решил уединенно поговорить со Святославом, а как это сделать, если Слава на базе заперт? Ну и появился на буксире, зыркнул строго на капитана, велел…

— Давайте не станем гадать, — попросил я. — Я полечу. Пойду на контакт. Надеюсь, всё хорошо будет. В самом крайнем случае — взмолюсь о помощи.

— И всё-таки глупо, — сказал Эрих, но уже спокойнее.

— Позволь мне быть с тобой, — попросила Анна. — Поместимся в «пчеле».

Я чуть-чуть об этом подумал, потому что представить нас с Анной, поделивших один комбинезон, было интересно. Потом сказал:

— Зачем? Тех, кто требует меня, это насторожит и разозлит. А бойцы из нас всё равно никакие.

— Ну и дурак, — только и сказала Анна. Развернулась и вышла — за дверью мелькнула встревоженная Хелен.

Эрих стоял, размышляя. Мы больше не пытались скрыть наши голоса. Да и вряд ли шум воды заглушит их для современных микрофонов, такое только в старом кино бывает.

— Цугцванг. Безвыходная ситуация, — решил, наконец, Эрих. — Если ты отказываешься — на тебе клеймо трусости и бесчестия. Если ещё убьют хотя бы одного-другого пассажира, то всё… никто с тобой и не заговорит. С другой стороны тебя могут убить в полёте или на борту буксира. Ну или сделать какую-нибудь гадость. Хорошего не жди.

— Я и не жду, — признался я. — Потому никого и не тащу с собой.

Титан по сравнению с Каллисто живой и шумный. Оба спутника пойманы в приливном захвате своих гигантских планет-хозяев, оба огромные, больше Меркурия, оба выморожены дыханием космоса. Но на этом сходство кончается, потому что Титан покрыт густой азотной атмосферой с хорошей примесью метана и этана. Будь Титан ещё чуть похолоднее, азот бы загустел и покрыл его сплошным океаном.