Чтение онлайн

Нина тронула Тамару за плечо.

– Никто не думает смеяться.

Она выразительно посмотрела на Софию, и та сделала вид, будто ей жаль, потупилась и процедила, что просит прощения. Противная девица, подумалось Александру. Красивая, но этим все хорошее в ней исчерпывается.

– Можно за руки взяться, – сказал Адам. – Я не шучу, не прикалываюсь, но в фильмах же так делают, когда призывают духов. Вероятно, в этом есть смысл. Люди оказываются ближе, соединяются.

Тамара

подозрительно посмотрела на него, подозревая капитана в неуважении и насмешке, но потом неуверенно кивнула.

– Попробуем. Почему бы и нет.

Она взяла рюкзак Сэма, вытащила шкатулку.

Держала ее Тамара с опаской, точно та могла ожить и укусить ее за палец. Погладила, повертела в ладонях.

– Попробую сконцентрироваться. Пожалуйста, молчите, сидите, думайте о том, что происходит. Если увидите, что я впала в транс (поймете, надеюсь), начинайте задавать вопросы.

Александр взял за руки Нину и Адама, между которыми сидел. Нина находилась между ним и Софией, дальше – Эдвард. Маленький кружок.

Чувствуя себя несколько глупо, Александр пытался думать, что у них есть шанс выбраться, что некая сила явится к ним, ответит на вопросы, спасет.

Минуты потекли.

Зачесалась спина. Поза стала неудобной, но возиться и усаживаться Александр боялся, чтобы не нарушить тишину. Слышалось только дыхание сидящих рядом людей, и Александр (в сотый раз) подумал, насколько ненормально это место. Не слышно плеска волн, птичьего крика и трелей, стрекота насекомых; нет ни дуновения ветерка, ни единого звука, который свидетельствовал бы о том, что кругом кипит жизнь.

Потому что нет тут никакой жизни.

И сидящие на земле люди мертвы, как их еще менее везучие попутчики, которые покоятся сейчас в брошенном доме.

Мысли свернули в неправильное, пессимистическое русло, и Александр постарался снова сосредоточиться. Это удавалось хуже, чем на первых порах.

«Полная чушь», – подумал он и вздрогнул, услышав эти слова.

Испугался, что сам брякнул вслух, однако, как выяснилось, это сказала Тамара, открывая глаза. Вслед за нею и остальные тоже зашептались, задвигались, разжимая ладони.

– Никакой я не медиум, нечего народ смешить, – горько произнесла Тамара, – и ведьмовать…

Она не договорила, захлебнувшись последним словом.

И вот тут-то все и началось.

Когда Нина открыла глаза вместе с остальными, первое, что заметила, – вечер приближается. Только что было утро, они усердно собирали тряпочками росу с листьев, пытаясь утолить жажду, но смотрите-ка – солнце снова покидает их, жмется к линии горизонта, как пугливый кот.

Нина

честно пыталась сконцентрироваться, но перед внутренним взором стояла Елена: ее безумное лицо, ее страшная смерть, слова, обращенные к подруге. Елена не чувствовала боли, когда умирала, зато Нине казалось, что это с нее живьем сдирают кожу. Физическое ощущение ужаса, фантомной муки до сих пор не покидало, хотя Нина старалась держаться.

Есть вещи, после которых ты не только не можешь быть прежним, но начинаешь сомневаться, сможешь ли вообще – быть. Вчера с Ниной случилась такая вещь.

Тамара сказала, что все это чушь, и Нина почувствовала одновременно разочарование и облегчение. Разочарование, потому что ничего не вышло, и облегчение от того, что можно прекратить притворяться, будто веришь в успех безнадежного предприятия.

Однако дальше началось то, чего никто не мог предвидеть. Внезапно Тамара выпрямила спину, вскинула подбородок. Ее словно тянули вверх, дергали за невидимые веревки. Глаза Тамары закатились, стали видны одни белки. Изо рта свисала нитка слюны.

Пожилая женщина хрипела, точно силясь отхаркнуть застрявший в горле комок, кулаки ее сжимались и разжимались. Нина сидела ближе всех к Тамаре и почувствовала резкий, едкий запах мочи, поплывший в неподвижном воздухе.

Потом Тамара распахнула рот настолько широко, что Нина испугалась: она вывихнет челюсть!

– Что ты хотел узнать, котик? – прозвучал женский голос.

Принадлежал он не Тамаре, был высоким, чуть гнусавым, жеманным. При этом лился из глубины распахнутого рта, губы Тамары не шевелились.

Вчера, когда умирала Елена, Нина решила, что не увидит ничего более жуткого. В эту минуту она поняла, что ошибалась.

– Что молчишь, котик? Язык проглотил? Или не ожидал вновь услышать мой голос? – Из горла Тамары, как из колодца, донесся смех. – Я пришла прямо из ада! Специально, чтобы поговорить с тобой. Соскучилась!

– К кому она обращается? – не выдержала Нина и оглянулась.

Ответа не требовалось. Искаженное лицо Адама было ответом.

– Анжела, – еле выговорил он.

Тамара механическим, кукольным жестом выбросила вперед руки и пошевелила пальцами.

– Забыли? Старая дура велела вам задавать вопросы, если увидите, что она впала в транс. Это вам что, не транс? Чего застыли? Давай же, котик, возьми меня за руку и спроси, о чем хочешь!

Адам отшатнулся.

– Спроси, каково это – умирать? Я охотно расскажу, чтобы ты знал, к чему готовиться.

Она снова визгливо захохотала.

Адам вскочил на ноги, тяжело дыша. Нине показалось, у него вот-вот случится сердечный приступ.