Девять негритят
Шрифт:
— До связи…
Станция сделала очередной виток вокруг Земли, и успевший перекурить Гарри Трэш получил исчерпывающий и совершенно его не устраивающий ответ.
Никто меча не касался.
Меч был сразу же, после того как обнаружен, помещен в полиэтиленовый пакет.
Да? А вот и нет!..
— Но, чтобы его туда поместить, его кто-то должен был обязательно взять в руки! — уцепился за последнее легкое объяснение Гарри.
— Зачем? — возразил, в который раз разочаровав Гарри, Рональд Селлерс. — Это у вас, на Земле,
Да… Вот так просто?..
Ну никак Гарри не мог привыкнуть к этой чертовой космической специфике, опять попав впросак!
Но как же тогда на мече оказались посторонние «пальчики»?
Может, японец его кому-нибудь показывал?
— Нет, вряд ли, — ответил Рональд Селлерс. — Список разрешенных на орбите личных вещей ограничен, и о любом постороннем предмете известно заранее. Никакого меча в личных вещах японского космотуриста не было!
Но позвольте, а как же тогда японец протащил свой меч на МКС?!
Странно, что этот вопрос не пришел Гарри в голову раньше! Впрочем, для него — «землянина» — это было простительно. Ему довольно было признания японца, что это его меч.
А вот астронавты могли бы по этому поводу задуматься!
Ведь на эмкаэску лишний грамм виски не протащить, а тут целый самурайский меч! Он что его — на себе пронес?..
Да нет, на себе невозможно, потому что космонавтов перед полетом раздевают и одевают в присутствии черт знает какого количества людей. Так что в одежду ничего лишнего не сунешь!
Как же он умудрился?!
Как?!
МЕЖДУНАРОДНАЯ КОСМИЧЕСКАЯ СТАНЦИЯ
Завтрак в горло не лез, хотя его не нужно было даже пережевывать, его можно было просто туда выдавливать. Из туб и пакетиков.
Сегодня на стол были выложены деликатесы.
Все задумчиво давили тубы и высасывали через трубки из пакетиков супы, вскрывая одноразовые упаковки, даже не чувствуя вкуса еды. Все были задумчивы и погружены в себя.
Раньше за едой они оживленно общались, превращая эту довольно безвкусную процедуру в небольшие «вечеринки». Сегодня молчали, не глядя друг на друга, не глядя на залепленный черным иллюминатор и не глядя в сторону прохода, который вел в шлюзовой модуль, где, погруженные в скафандры, плавали два трупа — жертвы и убийцы — американца Юджина Стефанса и японского космотуриста Омура Хакимото.
Так что они вообще никуда не смотрели, глядя строго перед собой.
Тягостное молчание прервала Кэтрин Райт Которая, в отличие от мужчин, не могла так долго молчать.
— И все же, я не понимаю… — вздохнула Кэтрин.
Все повернулись к ней.
Чего она опять там не понимает?
Польщенная всеобщим
— Я все время думаю, как он смог развязаться?
Кто — уточнять не стала. Всем было ясно, что она имеет в виду японца.
— Так и развязался, — исчерпывающе ответил русский космонавт.
— Как — так? — попросила уточнить въедливая американка, чтобы продолжить разговор.
— Ну откуда я знаю, — довольно раздраженно ответил Виктор. И добавил по-русски: — Иди у него спроси!
— Наверное, узлы ослабли, — примирительно сказал командир Рональд Селлерс, потому что в его обязанности входило вовремя гасить возможные конфликты. Не хватало еще всем здесь рассобачиться!
Русский притих.
Американка тоже тихо тянула свою колу.
Но влез, причем совершенно не к месту, немец.
— Позвольте, а кто его последний завязывал? — обрадованный тем, что смог придумать такой замечательный вопрос, поинтересовался он.
И все стали вспоминать — кто.
А кто?..
Но долго вспоминать не пришлось, потому что виновник объявился сам.
— Последним его завязывал я, — ответил китайский астронавт Ли Джун Ся.
И все тут же замолчали, снова вернувшись к еде. Потому что с китайским астронавтом предпочитали не связываться. Слишком он был закрыт, от всех далек и всем непонятен.
Но, ничего не сказав, все подумали одинаково. Подумали, что, может, это он развязал японца. Из солидарности. Кто их, этих восточных ребят, разберет — у них своя, отличная от американской и европейской философия, свое видение мира и своя взаимовыручка. Им столковаться проще.
Кажется, у того, кто делает харакири, всегда должны быть помощники. Так, может, он и был? Китаец? Потому что все остальные от такой почетной обязанности наверняка отказались бы…
Невысказанный вопрос повис в воздухе.
И китаец его «услышал».
Повертевшись на месте, он не выдержал и громко, хотя его никто ни о чем не спрашивал, сказал:
— Я крепко его связал! Я очень хорошо владею древнекитайским искусством вязки узлов! Мои предки были моряками, а я сам служил в армии.
Никто не проронил ни слова.
— Я связал его петлей джинь-цу! Ее нельзя развязать! — уточнил китайский астронавт.
— Да? А как же он тогда развязался? — все же не выдержав, ехидно поинтересовалась американка.
Китаец напряженно замолчал.
— Мои узлы нельзя развязать! Их может развязать только тот, кто их знает, — вновь, как заведенный, повторил он. — Только тот, кто знаком с древнекитайским искусством вязки. Или если развязывать их очень-очень долго!
Очень-очень?..
— Как же тогда?.. — не договорил командир, о чем-то напряженно думая. — А кто-нибудь знает, где сейчас эти чертовы веревки?