Чтение онлайн

— Да, вы правы, я не люблю американцев, — твердо сказал Омура Хакимото. — Потому что они убивали моих соотечественников, убили мою мать и всех моих близких. Из-за них я лишился всею! Можно сказать, что я считаю их врагами!

Но, даже считая их врагами, я бы не стал никого из них убивать! Народу за преступления, совершенные его правителями, не мстят. Потому что всех наказать невозможно!

Я прямой потомок древнего самурайского рода и стараюсь жить в соответствии

с принятым ими кодексом чести. Самураи никогда не прощают нанесенных им обид, но они не мстят слепо, не мстят всем подряд! Они мстят лишь конкретным обидчикам, тем, кто лично участвовал в убийстве их близких. А если таковых нет, то их ближайшим по мужской линии родственникам.

Истинный самурай никогда не будет мстить целому народу или расе за преступления, совершенные отдельными их представителями! — гордо закончил свою отповедь Омура Хакимото.

— А я и не говорю о народе, — очень спокойно ответил ему Рональд Селлерс. — Не говорю обо всех. Я как раз и говорю об одном конкретном индивиде. О покойном Юджине Стефансе.

— При чем здесь он?!

— А вы как будто не знаете!

И Рональд Селлерс выдержал эффектную, прописанную в сценарии допроса паузу.

— Сам он, может быть, ни при чем, но дед Юджина служил во время Второй мировой войны военным летчиком. Он ушел добровольцем на фронт и в сорок четвертом — сорок пятом годах воевал в Японии в составе эскадрильи тяжелых бомбардировщиков.

— Ну и что с того?

— Как — что? Вы ведь, кажется, сами только что сказали, что самураи никогда не мстят всем, а только конкретным лицам. Только тем, кто лично принимал участие в убийстве их близких, или, за их отсутствием, их родственникам по мужской линии?

Так вот, хочу сообщить вам то, что вы, как мне кажется, и без того прекрасно знаете — дед Юджина Стефанса находился в составе экипажа самолета, который сбросил на Нагасаки атомную бомбу.

Вашу мать и всех ваших родственников убил дед Юджина Стефанса! Того самого, что был обезглавлен на Международной космической станции самурайским мечом. Вашим мечом!

Вам, кажется, нужна была какая-то причина?

Тогда считайте, что она есть!..

Дело было практически закончено.

Теперь осталось изолировать преступника до прибытия на Землю, где можно будет передать его в руки правосудия.

Правда, как изолировать?..

Отдельных, закрывающихся помещений на станции не было. При ее проектировании об этом как-то не подумали. Хотя была шлюзкамера. Но допускать туда постороннего, преступника не хотелось.

Порешили японца никуда не засовывать, а просто связать.

Хотя наручников на станции, конечно, тоже не нашлось. Пришлось использовать обыкновенную, которая не без труда нашлась, веревку.

Японца попросили соединить руки и ноги и, связав, запихнули его в спальник и оттащили в один из лабораторных

модулей, предварительно договорившись раз в три-четыре часа по очереди развязывать его, чтобы восстанавливать в пережатых веревкой конечностях кровообращение.

Его, конечно, все равно повесят, но это еще не повод доставлять ему дополнительные страдания…

Труднее пришлось с Юджином.

Его разлетевшуюся по станции кровь полдня собирали пылесосами и стирали со стен салфетками, а самого мертвеца, не вытаскивая из спального мешка, отстегнули от стены и перетащили в шлюзовой модуль, где засунули в один из скафандров.

Скафандр, конечно, мало напоминал гроб, но зато был герметичным.

Теперь на станции был уже не один, теперь было два покойника — висящий напротив залепленного черной бумагой иллюминатора русский космонавт Алексей Благов и его коллега — американский астронавт Юджин Стефанс.

Просто впору открывать собственное маленькое кладбище!

И хорошо бы еще тюрьму!..

Как-то очень незаметно и естественно Международная космическая станция стала превращаться в маленький слепок Земли со всеми присущими ей нерадостными атрибутами.

Астронавты ходили подавленные. Теперь почти никто не работал, стремясь наверстать упущенное. И даже немецкий астронавт ничего не снимал. Все ждали прилета «шаттла», который должен был состояться со дня на день.

Программа пребывания на МКС была безнадежно сорвана.

В модуль, где под потолком болтался связанный по рукам, по ногам Омура Хакимото, лишний раз старались не заходить. Но миновать его было сложно, потому что международная станция не квартира, где каждый имеет свою комнату. На МКС все «комнаты» проходные. И все удобства общие.

Когда космозэку ослабляли и перевязывали веревки, когда его кормили и водили в туалет, с ним никак не общались. И он не пытался ни с кем заговорить, совершенно замкнувшись в себе, часами оставаясь недвижимым.

Жизнь на станции замерла.

Все было тихо, как на кладбище.

Ну или как перед бурей…

Гарри Трэш докладывал результаты проведенного им предварительного следствия.

Комплекс собранных им по делу доказательств позволял с высокой степенью достоверности утверждать, что убийство американского астронавта Юджина Стефанса на космической станции совершил не кто иной, как японский космотурист Омура Хакимото.

У него были свои, может быть, не очень понятные на взгляд просвещенных американцев, но веские с точки зрения японца мотивы.

В соответствии с древними самурайскими законами, которым он всю жизнь следовал, он должен был отомстить американцам, которые, по его мнению: убили его родственников по материнской линии, разбомбив город Нагасаки; убили его мать, скончавшуюся от лучевой болезни, и нанесли существенный вред его здоровью, в результате которого он остался бездетным и заболел раком.