Чтение онлайн

Затем он повернулся к Саре Джо: «Пойдем, детка. Взяла шлем?».

– Да, он здесь, - она подняла левую руку. Ее правая рука покоилась на талии Гранта. Сара махнула мне, пока они удалялись: «Мне жаль, что ты неважно себя чувствуешь. Может, в другой раз?».

– Да, конечно. Определенно, - ответила я вслед, стоя у открытой двери Гранта.

«Определенно ни за что на свете», - подумала я, глядя в пустой проем, но не заходя внутрь, пытаясь разобраться в своих чувствах.

Не ее милая внешность меня беспокоила. Я тоже была хороша. Ее голубые глаза и игривая натура меня не волновали. Я всегда получала комплименты своим большим карим глазам. Люди всегда говорили, какой

сообразительной я была. Закрыв дверь, я пошла обратно в четвертый номер, размышляя на ходу. Я услышала, как заводится байк Гранта.

И замерла, как вкопанная. Вот что беспокоило меня так сильно. На Саре Джо был его жилет.

____________

Остаток дня я провела, пытаясь занять себя делом, в целом довольная, что не выставила себя дурой перед Грантом. У него была девушка. Не знаю почему, но никогда не возникало мысли, что такое возможно.

Я попросила Чоудера помочь подсоединить шланги, потом спустила Дэмиена и Люцифера в пустующий бассейн и вымыла их. Им это было по нраву. Около часу дня показалась Мо, и я спросила, может ли она свозить меня в магазин. Она скептически посмотрела на меня, и я добавила, что Гризз дал мне разрешение поехать с Грантом. Я не видела причин, почему будет проблематично, если Мо захватит меня с собой в пару мест. Она дала знак, что согласна и ей нужно десять минут. Этого времени было достаточно, чтобы вернуться в четвертый номер, проверить Гвинни, переодеться, прихватить головной убор, солнечные очки и достать немного денег.

Гризз недавно показал, где он хранил кое-какую наличку на случай, если мне что-то понадобится. Я впервые воспользовалась этим предложением. Мои глаза расширились, когда огромное количество купюр оказалось передо мной, выбор не стоял, пришлось взять стодолларовую. Меньшего номинала там не было.

Я присоединилась к Мо в ее машине, она водила Фольксваген Жук. Понятное дело, он оказался черного цвета. Я сказала, что мне нужны бюстгальтеры, единственный предмет одежды, который так и не появился в мотеле. Кроме того мне хотелось купить еще один купальник. Мы направились на незнакомый мне север Форт Лодердейла в Pompano Square Fashion Plaza.

Я зашла в JC Penney примерить бра и тут же с удивлением обнаружила купальники. Был конец июня, и в это время года коллекции купальников уже разбирали подчистую. Я остановилась на оранжевом и бирюзовом бикини, прикрывавшим низ лучше, чем модель, которую отдала мне Джен. Я ободряюще предложила Мо тоже что-нибудь примерить. Никогда я не видела, чтобы она носила что-то еще кроме черных футболок и черных джинсов. Она лишь улыбнулась и покачала головой.

Я спросила, можем ли мы по дороге назад отыскать продуктовый, она кивнула и отвезла меня в маленький семейный магазинчик. Не лучшая часть города, но я не опасалась находиться здесь. Только беспокоилась, что может подумать Гризз, узнай он о нашей поездке сюда. Пыталась ли я неосознанно угодить ему? Покупки в продуктовом были сделаны быстро и без происшествий, и не успела я моргнуть, как мы уже мчались обратно в мотель.

Мы были на 84 трассе, ехали на запад, как вдруг Мо свернула налево. Я сообразила, что мы едем в небольшой городок Дэйви. Я спросила, куда мы направляемся. Она указала на встроенную пепельницу, вытащила маленький ключик и помахала им. Затем до меня дошло. Мы ехали в почтовое отделение. Интересно. Было любопытно узнать, что кто-то еще помимо Гранта получает письма.

Вскоре мы подъехали и припарковались у крошечного строения. Я спросила, можно ли и мне пойти внутрь. Она пожала плечами, имея ввиду: «Почему бы и нет?», и я пошла за ней. Мы вошли в тесный вестибюль, в котором разместились почтовые ящики. Прислонившись

к стойке для посетителей, я огляделась и заметила доску объявлений. Там висели заметки о потерявшихся собаках, лошадях на продажу, нянях и домработницах для найма.

Я услышала, как приближается Мо, и уже поворачивалась, чтобы пойти следом, как что-то привлекло мое внимание. Старое, пожелтевшее со временем объявление о пропавшей. Девушка на картинке выглядела знакомо. У нее были длинные черные волосы с пробором посередине. Кроме этого я не смогла определить, что еще вызвало мысль о знакомом мне человеке. Потом меня осенило, и моя челюсть отвисла. Я прочла текст:

Вознаграждение 25 000 долларов

Пропала девушка

Последний раз ее видели 12 ноября 1969 года

Мириам Паркер

20 лет

Это была Мо.

Я напрочь забыла пошпионить за почтой, которую несла Мо. Я шла за ней к машине, затем села. Должно быть, я вела себя необычно тихо, потому что она продолжала глядеть на меня, заводя машину. Я безмолвствовала. Не знала, что сказать. Тот плакат был напечатан шесть лет назад и гласил, что ей было двадцать лет тогда. Значит, сейчас двадцать шесть. Ее настоящее имя Мириам Паркер. Мне подумалось, что это и ее возраст – первая личная информация о Мо, которую я узнала, не считая отрезанного языка.

За ее возвращение предлагали огромные деньги. Такая сумма и сейчас внушительна. Значимое свидетельство, говорившее о том, что она была любима. Что кто-то по ней скучал. Сколько раз она бывала в этом отделении? Разумеется, она знала, что объявление висит там. Может и нет. Оно затерялось в множестве разных флаеров. Мне хотелось знать, была ли она родом из Дэйви. Если была, то насколько спокойно она себя чувствовала, направляясь в местный почтовый офис? Сомневаюсь, конечно, что с короткими волосами и тяжелым макияжем, ее кто-то опознает. Ее похитили? Ее семье угрожали, как и моей?

Мне так сильно хотелось расспросить Гризза, но я не была уверена, что стоило заводить этот разговор. Можно было спросить Гранта, но я все еще не определилась с вихрем эмоций, связанных с ним. Если она находилась в банде с момента исчезновения, значит, она прибыла в мотель одновременно с Грантом. Интересно, что было известно ему.

Мы ехали обратно, она вела по проселочной дороге. Сейчас мы находились в самом сердце Дэйви и свернули на грунтовую дорогу, долго следуя затем вдоль изгороди. По другую ее сторону располагались красивые пастбищные угодья. На поле я заметила лошадей. Машина остановилась в тени. За оградой росло гигантских размеров фикусовое дерево, под ним стояли две лошади. Мо улыбнулась и указала на них. Я взглянула на лошадей, потом на нее.

– Ты любишь лошадей?

Она кивнула и улыбнулась. Затем ее улыбка исчезла, она выглядела не опечаленной, но задумчивой. Словно вспоминала прошлое.

– У тебя были лошади? – спросила я, немного поднажав.

Последовал небольшой кивок. Она не сводила глаз с одной из них – большой гнедой.

– У тебя была лошадь, выглядевшая, как эта?

Я перевела взгляд с нее на лошадь и обратно, и уже поняла. У нее не было лошади, «выглядевшей, как эта». Это и была ее лошадь. Мы только что шагнули назад в прошлое Мо, и я одновременно гордилась, что меня удостоили такой чести, и печалилась, что она вынудила меня приобщиться к этому. И снова – я не знала, что сказать. Она вывела маленького «жука» на проезжую часть и сделала резкий разворот. Мы направились обратно в мотель.