Чтение онлайн

Эдди сделал снимок и сказал: «Дай мне час».

Мы шли к дверям, Гризз выхватил из ворса бандан на кассе одну розовую.

– Идем, пообедаем, - сказал он мне, подходя к мотоциклу. – Когда подъедем к ресторану, я хочу, чтобы ты сняла шлем и надела бандану так быстро, как сможешь. Очки не снимай даже в ресторане. Поняла?

Я поняла.

Мы поехали в маленькое местечко, называемое бар «Southside Raw». Мы сели снаружи у доков, с них открывался вид на воду. Помню, что не смогла понять выражение на его лице, когда благословляла пищу и тихо произносила молитву.

Он и раньше смотрел, как я это делаю, но никогда не комментировал. Не помню, что мы ели. Мы болтали о разном, намеренно оставляя мое похищение и все связанное с мотелем вне разговора.

О личном мы заговорили, когда обсуждали, кому что нравится, а что не очень. Обычные вещи. Музыка, фильмы, книги. Легкий, простой разговор.

Потом мне в голову пришла мысль: «Слушай, мы же не сказали Эдди мое новое имя».

– И не надо, - ответил Гризз. – Эдди провел годы в бизнесе. У него все систематизировано, есть список предварительно утвержденных имен.

– Серьезно? Звучит, как у тех людей, что дают имена ураганам.

Он улыбнулся мне. В животе затрепетало. Улыбка была очень красивой.

– Никогда не думал об этом в таком ключе, но да, похоже.

– Очень любопытно, какое имя он мне даст.

– Не переживай, Кит. Хуже, чем твое настоящее имя быть не может.

Гризз ошибался.

– Присцилла Рене Сэлэри*? – воскликнула я. – Ты же не серьезно? Я ни за что не буду носить имя Присцилла Сэлэри.

 Сэлэри/Celery – буквально «сельдерей».

Я посмотрела на улыбавшегося Гризза. Что за отвратительная фамилия? Перейти от фруктов к овощам? Забудьте.

– Она права, Эдди, это был так себе вариант. Выдай ей новое.

Менее чем через тридцать минут я стала гордой обладательницей водительских прав штата Флорида, идентифицировавших меня, как восемнадцатилетнюю Анну-Марию Морган. Фактический мой адрес был в Пемброк Пайнс. Интересно, был ли это адрес Блу?

Мне понравилось имя, и я сообщила Гриззу, что «Энни» звучит, как очень милое прозвище. Он ответил, что никто и никогда не будет звать меня Энни. Права были обыкновенной формальностью на случай, если они понадобятся. Еще несколько запасных вариантов документов отправят на почту в Дэйви. Фальшивое свидетельство о рождении и карточка социального страхования прибудут через неделю.

Я спросила, была ли у Гризза фальшивая личность, и он ответил, что его «звали» Рик О’Коннел. Разумеется, я ни разу не слышала, чтобы кто-то обращался к нему по этому имени. Стало понятно, что он имел в виду, когда говорил о запрете на другие прозвища. Меня звали только Кит.

К тому времени, как мы вернулись в мотель, Чоудер починил кондиционер в номере. Мне показалось, что теперь он шумел немного громче прежнего, но зато внутри стало прохладно, и мне не терпелось принять душ. Мои плечи обгорели на солнце, вода жгла кожу, но я оставалась в странно приподнятом настроении. Наверное,

это были остатки эйфории от поездки на байке.

Следующая пара дней прошла без приключений. Я изредка появлялась вечерами у ямы. Если честно, никому из банды я не была интересна, не считая других женщин, удостаивавших меня грязными взглядами. Женщины всегда появлялись и исчезали. Не считая Мо и Гранта, я ни с кем больше не сблизилась. К тому же мне совсем не хотелось видеть Уиллоу. Она по-прежнему периодически появлялась, но к счастью, держалась от меня подальше.

Я поймала себя на том, что рисую в воображении, какой может быть моя жизнь с Гриззом. Думаю, та дневная поездка на байке что-то значила. У меня по-прежнему были дни менструаций, и Гризз ничего не пытался предпринять в постели. Хорошо. Я знала, что мне нужно немного больше времени.

Одним из вечеров у ямы собралась небольшая толпа. Мне было скучно, и я вышла из номера найти Гранта.

– Не возражаешь, если я послушаю музыку в твоей комнате? – спросила я.

Я видела Гранта всего несколько раз с того дня, когда мы достали шлем. Я получила от него несколько уроков по шахматам и впечатлила его тем, как быстро вникла в игру. Он постоянно то приезжал, то уезжал. Было лето, и мне недоставало уверенности сказать, что он пропадает на занятиях. Грант глянул на Гризза, кивнувшего в знак согласия. Хотелось закатить глаза, но я не стала. Грант встал и сказал: «Конечно, пойдем».

– Я не хотела отвлекать тебя от ямы, - пролепетала я, пока мы шли. – Необязательно идти со мной, если доверяешь мне оставаться в твоей комнате.

– Без проблем. Меня все равно съедали комары. Пойдем.

Вслед за Грантом я вошла в его комнату и провела там несколько следующих часов, слушая альбомы и продолжая свои шахматные занятия. Пока мы болтали и играли в шахматы, я внимательно присмотрелась к его книжной полке и остановилась на паре книг, которые хотела бы взять с собой в четвертый номер.

Грант вел себя по-джентельменски, и я почувствовала небольшое разочарование, что он не флиртовал со мной. Хотя я с ним тоже не флиртовала. Не знаю, была ли это моя возрастающая преданность Гриззу или смущение из-за той ночи с Грантом, может, и то, и другое сразу. Сама себе я сказала, что была рада отсутствию интереса со стороны Гранта в этом смысле, иначе бы все совсем запуталось.

Было совсем поздно. Удивительно, что Гризз не пришел за мной. Я зевнула и взяла книги.

– Спасибо за книги и за то, что перетерпел мои музыкальные предпочтения.

– Можешь в любой момент взять, какие захочешь. И помни, ты выбирала альбомы из моих запасов, а значит, мне нравится все, что ты включала. Проводить тебя до дома? – поддразнил он.

– Нет, думаю, я смогу добраться сама, - ответила я. Мы оба засмеялись, и я все еще улыбалась, когда он закрывал за мной дверь. Я добралась до четвертого номера и вошла.

Я едва не выронила книги при виде того, что «приветствовало» меня. Гризз лежал на диване, закрыв глаза.

И между его ног скорчилась Уиллоу, ее голова неистово двигалась вперед и назад.