Чтение онлайн

Сказать, что я, простите, офигела от всего услышанного, значит ничего не сказать.

То есть, помимо того, что я должна буду помогать по дому мне ещё придётся ухаживать за каким-то старым и больным пенсионером? Которому, судя по словам Евдокии, здесь живется не лучшим образом.

Я очень живо себе представила пожилого дедушку, за которым придется кропотливо ухаживать, да ещё и мыть ему... разные части тела! Вдобавок, этого пожилого человека, за непослушание, здесь принято бить тапком по лицу!..

Да нет! Не

может быть, чтобы Яна и Игнат предложили мне жить у таких садистов!

— Дальше, — продолжала Евдокия, — придется иногда готовить ужин. Ты умеешь готовить?

— Я? Ну-у… — начала я.

— Не важно, — отмахнулся Евдокия Никифоровна, — научишься.

Евдокия развернулась и повелительно махнула мне свободной рукой:

— Пошли. Покажу тебе, где ты жить будешь. Вещички твои уже там. Ну, что встала? Парада и швейцаров не будет, так поселишься.

Не говоря больше ни слова, Евдокия уверенной и тяжелой поступью направилась обратно к дому. Я перевела ошарашенный взгляд на Яну и увидела, что жена Игната едва сдерживается, чтобы не рассмеяться. Но она жестом показала мне, чтобы я следовала за Евдокией.

Мы подошли к дому, из приоткрытых окон (слава богу, москитные сетки были на месте) доносился хор мужских голосов.

— У вас какой-то праздник, Евдокия Никифоровна? — вежливо поинтересовалась я.

— Ага, — не оборачиваясь бросила женщина, — одна барыня из зажравшейся Москвы приземлилась у нас на чердаке. Праздник, больше чем Новый год, только что президент по телевизору не выступает.

Я сочла за лучшее прикусить язык.

Когда мы вошли в дом, к нам тут же, с лаем и визгом бросилось нечто темное и лохматое. От неожиданности я испуганно попятилась назад.

— Леонид Ильич! — прикрикнула Евдокия и грозно хлопнула в ладоши. — Фу! Назад!

— Леонид Ильич?! — дрогнувшим голосом переспросила я, глядя на убегающего черного керна. — Это Леонид Ильич?!

Я испытала легкий культурный шок (кто так называет собак?!) и облегчение. Мне не придется ухаживать за немощным пожилым человеком и, простите, угрожать ему физической расправой в виде ударов тапком по обличию. И это не могло не радовать.

Тут Евдокия развернулась и уперла руки в бока:

— Так! А вы куда претесь! Мест нет! У меня здесь не отель «Метрополь».

Я оглянулась, шедшие следом за нами с Яной, Саша и Ростислав остолбенели. Сашка пугливо отступила назад, а Рос выразительно изогнул правую бровь.

— Вообще-то мы её друзья, — с присущим ему гонором и холодком произнес он.

— Вообще-то я сдала комнату только одной девушке и без всяких друзей, — явно распаляясь ответила Евдокия.

Я вздохнула. Жить в одном доме с такой склочной натурой, какой была Евдокий Никифоровна совсем не казалось мне хорошей идеей.

Видя, что Ростислав не собирается уступать, Яна решила вмешаться.

— Рос, Саша, езжайте. Я помогу Яне устроится и позабочусь

о ней.

Ростислав с сомнением покосился на Яну, затем наградил Евдокию многообещающим недобрым взглядом и произнес:

— Лана, я скинул тебе свой номер. Если будет что-то нужно — звони.

— Подожди, а откуда у тебя мой номер? — спросила я.

В ответ Рос загадочно улыбнулся.

— Я умею получать то, что мне нужно.

Показалось, или Рос таким образом намекнул на нечто большее, чем телефонный номер?

— До завтра, — попрощался Жарковский, развернулся и на месте и направился обратно к черному Мерседесу. Саша обняла меня на прощание и поспешила следом за Ростиславом.

— Ишь, нахал какой самодовольный, — проворчала Евдокия, закрывая входную дверь.

Яна легонько сжала мою руку и шепнула на ухо:

— Не бойся её. На самом деле она очень добрая и заботливая. Сама увидишь.

— Поверю тебе на слово, — так же шепнула я ответ.

— Что вы там шепчетесь? — повернувшись к нам Евдокия окинула нас хмурым взглядом. — Имейте ввиду, у меня отличный слух.

— Мы примем это к сведению, — заверила её Яна.

— Вот это правильно, — кивнула Евдокия, — за мной.

Она двинулась к лестнице. Мы проходили мимо просторного зала, из которого доносился звук голоса спортивного комментатора. Когда я вслед за Евдокией ступила на лестницу из зала вдруг вырвался хор ревущих голосов:

— Го-о-о-о-ол!!!

Я вздрогнула, испуганно схватилась за перила лестницы и чуть присела, втягивая голову в плечи.

— Господи… — выдохнула я.

— Че ты перепугалась то вся? — бросила с верхних ступеней Евдокия. — Сынули мои болеют, вместе с отцом, сегодня у них там игра какая-то… У тебя, что отец футбол не смотрит?

Нет, подумала я, мой отец с удовольствием смотрит теннис и фехтование, а дедушка предпочитает исключительно жокей. Футбол и хоккей, который так любят миллионы, мужчины в моей семье презирают всеми фибрами души. Может это и хорошо: мне не приходилось сжиматься в страхе от яростных криков, от которых, казалось, трясутся даже стены в доме!

Моя комната, точнее чердак, располагался, выходит, аж на четвёртом этаже этого дома.

Собственно, этажа, как такового, не было. Лестница почти сразу упиралась в деревянную зелёную дверь.

— Так, сейчас, — Евдокия достала массивную связку ключей и открыла замок. — Заходите!

Хозяйка дома вошла внутрь, а следом зашли мы с Яной.

Первое, что я заметила внутри был большой узорчатый ковёр, который только на треть закрывал дощатый пол и две покатых, наклоненных внутрь и вытянутых в стороны стены, которые повторяли форму крыши.

Между этими стенами, выше человеческого роста, висело несколько рядов старых бумажных гирлянд. В обоих наклоненных стенах было по два окна, возле одного стояла разложенная стремянка.