Девушки
Шрифт:
Лизочка взяла пару станков ближе к окну, за ней Сима и потом Ирина. Не волновалась одна только Сима, беззаботно зевая во весь рот.
— Закрой рот, слышишь! — вскипела Лизочка, а Ирина только покачала головой.
Но в Симу словно бес какой вселился и дергал челюсти за ниточку. Куда ни обернешься, везде Симин зевающий рот!
— Да пойми ты, ворона, — сказала Варя, — это же первый день. Он запомнится на всю жизнь!..
Все рассмеялись, и напряжение исчезло. Подошли Никита Степанович с Шаровым и поздравили их с рождением бригады.
— На
Что ж, товарищ бригадир, приступай к наладке, чтобы в восемь быть на полном ходу.
— Да, да, — сказала Варя. — Сейчас поставим пробные кольца. Пускайте станки, девушки!
Брызнула первая эмульсия, завертелись шпиндели; супорты плавно, но быстро подкрались к поковкам. Если закрыть глаза и отвлечься от мысли, что она, Варя, бригадир, можно подумать, что по-прежнему работает в Тамариной бригаде: все те же станки, шестишпиндельные полуавтоматы, все та же наладка, которую она хорошо освоила еще давно.
"Так чего же я робею?» — успокаивала себя Варя, стыдясь перед Никитой Степановичем своих дрожащих рук.
Первые кольца, как им и полагалось быть после монтеров-наладчиков, получились далеко не по размерам, Варе мучительно хотелось, чтобы Лукьянов с Борисом отошли на время, пока она налаживает. Под их взглядами у неё деревенели кончики пальцев, она теряла уверенность в себе. То ей казалось, что торцовый резец она выдвинула слишком вперед и он вот-вот упрется в кольцо и вырвет его из кулачков, то супорты врежутся со всего хода в кольца, и, зажатые будто в тиски, шпинделя переносятся набок, то от лишней нагрузки сгорят все резцы и станут похожими на выкрошившиеся зубы.
Никита Степанович с Шаровым все не уходили: ждали результата. Наладив поочередно все шесть станков и запустив их, Варя отошла к тележкам, которые предстояло заполнить кольцами.
Лизочка подала ей первое кольцо. У Вари хватило выдержки обтереть его тряпкой и потом уже не спеша надеть на аппарат. Теперь она смотрела на стрелку, но от волнения ничего не могла понять.
— Ладно! — сказал за спиной густой голос Лукьянова. — По диаметру только немного туговато, расширь.
На остальных четырех станках кольца были почти в размерах. Это сразу придало Варе уверенность, и она даже пожалела, когда парторг с Борисом ушли.
Тамарины станки находились несколько в стороне. Варю по привычке так и тянуло взглянуть, что там делается. Между девушками третьего дня произошел странный разговор, неприятный осадок от которого все еще жил в Вариной душе.
— Значит, поздравить? — спросила Тамара, застав Варю в кладовой, когда та отбирала себе инструменты.
— Если хочешь — да! — отозвалась Варя, удивленная, что Тамара так спокойно восприняла её назначение бригадиром. — Сядь, — предложила она ей, освобождая место на ящике
Тамара, не слушая её, смотрела ка Варю с высоты своего роста прищуренными, злыми глазами.
— Ну чего ж ты? — спросила Варя. — Сама же гнала меня из своей бригады, а теперь…
— Злопамятная ты, Варька, —
Они сидели несколько минут молча, и Варю начало тяготить это молчание. «Какое хорошеё было настроение, когда отбирала инструменты, а она взяла и все испортила. Хоть в другой цех беги от неё».
— Варя, а как бы ты отнеслась вот к такой идеё, послушай и постарайся понять, — начала Тамара примирительно. — Я не за себя хлопочу, поверь мне! К моим станкам, например, присоединить те, что дают тебе. Вот это бригада! Тут есть где развернуться. И как только перевыполним задание, я немедленно пишу о тебе статью в нашу многотиражку. Да что там в нашу, я в центральную напишу. Хочешь, поклянусь?
— Статья ни к чему, — сухо возразила Варя, — Мне от тебя похвалы не нужно.
Сегодня Тамара подошла к Варе как ни в чем не бывало и, заглядывая в наряд, спросила:
— Сколько думаешь дать? Может, соревноваться со мной будешь, или не решишься?
— Почему но решусь? Вот привыкну немного, тогда…
Тамару позвали к станкам, и она ушла.
Шел двенадцатый час дня: подсобный рабочий уже не раз отвозил от станков Вари кольца, и всякий раз контролер Анна Федоровна проверяла их вне очереди.
— Видала, как люблю тебя? — говорила она.
Но Варя знала, почему она это делает, — просто еще не доверяет ей, новому наладчику: вдруг браку много наточит, придется тогда станки остановить. И хотя станочницы проверяют каждое пятое-шестое кольцо, все равно сердце замирало всякий раз, когда Анна Федоровна своими проворными руками разбирала привезенную партию.
Тревожилась Варя за Ирину. Опыт работы у неё был небольшой, и как она ни старалась, а все равно было заметно, что отстает от Симы и Лизочки. То опоздает снять ютовое кольцо, пока шпиндель вертится, то долго разглядывает поковку, не решаясь её надеть: а вдруг слишком закалена или заусенцы велики?
«Ничего, научится, — думала Варя, стараясь незаметно, чтобы не обидеть, помочь ей. — С характером ведь женщина».
Ирина сказала просто, по-детски выпячивая губы:
— Стою вот у станков и вся трепещу, как бы не ошибиться в чем, не подвести нашу бригаду. Такого со мной никогда не бывало…
— Очень хорошо, — обрадовалась Варя и перестала беспокоиться за Ирину.
Обедать пошли всей бригадой. Контролер Анна Фёдоровна нагнала их у фабрики-кухни, осведомилась, как настроение.
— А с тебя, Варюха, магарыч причитается. Разве не знаешь? — пошутила она.
За столом Анна Федоровна веселила всех, то и дело подмигивая Варе.
— Следи, как едят, так и работать будут. В старину верили в это.
Лизочка любила покушать не спеша. Приятно было смотреть, как она держала в своих маленьких руках вилку с ножом и умело орудовала ими. Сима ела торопливо, не разбирая, что перед нею. Отобедав, начала перекрикиваться со своими многочисленными знакомыми.
— Эй, Дуня, здравствуй! Как живешь? А я лучше всех.