Чтение онлайн

Какое-то мгновение Филипп с вызовом смотрел на Кэти, но потом беспомощно опустил плечи и подошел к ним.

— Кэти, с тобой все в порядке? — мягко спросил он.

Девушка отпрянула, словно от пощечины. Из-за его ласкового вопроса у нее на глаза навернулись слезы.

— Да… да, спасибо, — пробормотала она.

Филипп кивнул, подошел к Маркусу и протянул ему руку. Тот ответил рукопожатием, но было видно, что он в смятении.

— Маркус, рад познакомиться. — Он насмешливо осмотрел его с ног до головы. — Да, теперь я вижу… Девушки спят. Мы всю ночь глаз не сомкнули.

— А

Грег? — осторожно спросила Кэти.

— Э… — Шея Филиппа покраснела. — Он не появлялся тут с прошлой ночи. Полагаю, изучает птичек в естественных условиях или…

— Филипп, — быстро перебила его Кэти, — не лги. Он здесь и все рассказал тебе. Теперь нам всем известно, кто он такой — проклятый полицейский из отдела по борьбе с экономическими преступлениями!

— Мы не видели его со вчерашнего дня, — заверил ее Филипп, а потом нахмурился. — Откуда ты узнала, что он полицейский?

— Если ты не видел его со вчерашнего дня, как же ты узнал, что он полицейский?

— Послушай, это пустой разговор. — Мейнуоринг растерянно пригладил волосы. — Прошлой ночью, когда ты исчезла, Грег умчался как стрела из этого дома. Он забыл здесь свой мобильный телефон, поэтому у нас с ним нет сейчас никакой связи.

— Филипп! — закричала Кэти, глядя на него горящими глазами. — Ты не ответил на мой вопрос. Как ты узнал, что Грег Тернер полицейский?

— Я это знал всегда, — тяжело вздохнул Филипп. — Мы старые знакомые: вместе учились в одной школе, потом в университете…

Маркус закашлялся, и Кэти резко обернулась к нему, хотя голова ее кружилась от слов Филиппа. Он все время знал об этом! Да что они, сговорились? Неужели весь мир был в курсе и только она одна — в неведении?

— Я… я прошу прощения, Маркус, — запинаясь, быстро пробормотала Кэти, — мы утомили тебя.

— Нет… нет, — возразил он. — Просто… мои нервы уже на пределе. Я больше не в силах ждать. Мне не терпится увидеть Элайн и мою… мою дочь.

Кэти и Филипп переглянулись, чувствуя угрызения совести за свой эгоизм.

— Конечно, Маркус, — поспешно предложил Мейнуоринг. — Пойдем в дом, я ее позову.

— Нет, я сама, — тотчас заторопилась Кэти, прежде чем мужчины успели пошевельнуться. — Филипп, отведи Маркуса на террасу и дай ему что-нибудь выпить, а я позову Элайн. Мне надо кое-что с ней обсудить. Ну, сам понимаешь, насчет прошлой ночи. Извини, Маркус, тебе придется еще немного подождать. Она, наверное, злится на меня и…

— Нет, не злится, — глупо улыбаясь, перебил ее Филипп. — Сначала она представила себе самое худшее, но потом пришла к выводу, что ты не смогла бы так с ней поступить, ведь вы — близкие подруги.

Кэти удивленно подняла бровь. Больше всего ее поразило не то, что Элайн повела себя разумно, а то, что брат согласился с ней. Будучи старым приятелем Грега Тернера, он знал все с самого начала и считал Кэти виновной. Более того, способной даже соблазнить любовника Элайн.

— Как приятно слышать, что мне еще доверяют! — манерно растягивая слова, произнесла Кэти.

— Вероятно, это сюрприз для тебя, Кэти, — мягко сказал Филипп, — но у тебя больше друзей, чем ты думаешь.

Девушка

не стала спорить и высказывать свои сомнения: вряд ли в прошлом она могла рассчитывать на его дружбу и вряд ли в будущем сможет считать его своим другом. Ей было не до этого — Маркус нетерпеливо переступал с ноги на ногу на пыльной дороге в своих мокасинах от Россетти. Он жаждал увидеть Элайн и особенно дочку — впервые в жизни.

— Дай мне пять минут, — крикнула Кэти, кинувшись в дом. Хотя, как думала Кэти, Элайн понадобится не менее трех часов, чтобы предстать перед Маркусом.

Как только Кэти вошла в спальню, Элайн бросилась в ее объятия.

— О, Кэти, я услышала голоса. Как хорошо, что ты привезла его сюда! Теперь я разбираюсь в такой болезни, как свинка, и знаю, что сказать Маркусу… Ради Бога, что происходит с Чарльзом Бондом? Знаешь, он всегда вызывал у меня какую-то смутную неприязнь. Папа говорил, что он женился из-за денег…

— Элайн! — закричала Кэти, смеясь и отнимая руки подруги от своей шеи. — Забудь обо мне и собирайся. Маркус ждет тебя… и к чертям всякие свинки! Мы проговорили всю ночь напролет. Я наставила Маркуса на путь истинный, и теперь он очень сожалеет о том, что обидел тебя.

— Я знаю… — счастливо усмехнулась Элайн. — Прости, что назвала тебя сукой. Просто я была в отчаянии. Боже мой, что же мне надеть? Мне хочется выглядеть как можно лучше и чтобы Софи тоже была нарядной. — Внезапно она расплакалась. — О, Кэти, я так нервничаю, это такой важный момент в нашей жизни!

Кэти обняла Элайн, неожиданно почувствовав, как у нее перехватило горло, — скоро в доме не останется ни одного сухого места, все будет мокрым от слез.

— Ну же, давай, соберись с силами, — рассмеялась она. — Маркус сгорает от нетерпения. Он ждет тебя на террасе. Я помогу вам избавиться от твоего брата, чтобы вы остались наедине. Кроме того, нам с ним еще нужно свести счеты.

— Не будь такой жестокой, Кэти, — попросила Элайн, швырнув на кровать все свои шелковые платья и копаясь в них. — Ему тоже пришлось нелегко — он ведь знал, кто такой Грег! Да еще Лиза доставляет ему кучу неприятностей, не говоря уже о нас с тобой. По-моему, она пытается склонить Филиппа к браку, и полагаю, ей это удается. Честно говоря, сплошные вопросы «что делать?». Все время какие-то проблемы. Филипп боготворит Лизу. Готова поклясться, он сделает ей предложение еще до окончания путешествия. Она умная, правда? Не чета нам с тобой. Мы ведь сначала влипнем, а потом начинаем думать. Ну ладно… О, Кэти, что я такого сказала?

Кэти упала на кровать, закрыла лицо руками и зарыдала. С каждым днем она становилась все больше похожа на Элайн. Ее настроение резко менялось: то она думала, что все будет хорошо, то опасалась, что все чертовски плохо закончится.

В комнату влетела Лиза. У нее под глазами тоже залегли темные тени.

— Что здесь происходит? Кэти! — закричала Лиза и кинулась обнимать подругу. Шелковые платья Элайн смялись под ними.

— Я не могу говорить об этом сейчас, — рыдала Кэти. — Это… это счастливая минута для Элайн, для Маркуса и… Софи.