Девушки в бегах
Шрифт:
Кэти в изумлении уставилась на подругу, а потом расхохоталась:
— Ты ненормальная? Намекаешь, что Грег преследовал меня? — Внезапно Кэти стало не до смеха. Ее глаза округлились от удивления. Она пристально посмотрела на Лизу. — Что, черт побери, ты имела в виду, когда говорила, что мне еще далеко не все известно?
Лиза дрожащими пальцами потянулась к стакану с вином и жадно глотнула.
— Наверное, следовало поделиться с тобой своими сомнениями раньше. Я собиралась сначала разузнать все у наших соседей, Джона и Джерри, но мне не представилась такая возможность. И с Грегом у вас стали налаживаться отношения, — торопливо продолжала
— Не тяни, Лиза! — встревожилась Кэти.
— В день отъезда — помнишь, когда соседи провожали нас, — я посмотрела в зеркало заднего вида. Кто-то вышел из темно-синего «ровера», подошел и заговорил с ними. Это… это был Грег, Кэти! Я узнала его еще на пароме. Короче говоря, именно Грег следил за тобой в Баттерси, — закончила Лиза хриплым шепотом.
Кэти сидела как громом пораженная. Она отказывалась верить своим ушам, но вдруг ужасная догадка пронзила ее. Эта мысль так и сверлила ей мозг: она думала о том, кого надеялась больше никогда в жизни не увидеть, — о Чарльзе Бонде.
Девушка неуверенно поднялась, поскольку от сообщения Лизы у нее дрожали коленки. Так, пока ничего не ясно, но очень скоро все станет на свои места.
— Куда ты? — тихо спросила Лиза, когда подруга направилась к дому.
— Мне надо немного побыть одной и поразмыслить над всем этим, — бросила Кэти и повернулась к Лизе. — Не говори никому ни слова, — быстро сказала она. — Ни Филиппу, ни Грегу, ни одной живой душе. Молчок обо всем, в том числе и о своих подозрениях. Обещаешь?
— Конечно, обещаю, но скажи, ради Бога, что ты задумала?
— Прогуляться.
— Ну ладно, только не задерживайся. Я готовлю ужин.
Кэти схватила ключи от «мерседеса», лежавшие на столике возле большой дубовой входной двери, и выбежала из дома. Она, вероятно, не вернется к ужину и даже может не успеть к завтраку, потому что ей потребуется много времени на то, что она собиралась обсудить с Чарльзом Бондом.
Теперь у Кэти на многое открылись глаза. Чарльз знал весь сценарий этой игры, а Кэти знала, где найти Чарльза.
Ублюдок! А Грег Тернер тоже подонок! Он явно был заодно с Чарльзом, который нанял его следить за Кэти на случай, если она решит сбежать, прихватив с собой деньги. Интересно знать: эти деньги все еще на ее банковском счету? Тот самый миллион фунтов стерлингов, положенный Чарльзом без ведома Кэти на ее имя с тем, чтобы потом снять его! Эти деньги, которые Чарльз присвоил, принадлежали компании, где он работал вместе с Кэти. Неудивительно, что Чарльз Бонд так настаивал, чтобы Кэти вернулась на работу. Неудивительно, что его сообщник со шрамом на лице, Тернер, пристал к ней как банный лист.
«О да, все сходится!» — кипела от злости Кэти, мчась по узкой горной дороге в Марбелью. Она доберется до растратчика Чарльза Бонда, и тогда он горько пожалеет о том, что вообще родился на свет!
Глава 13
— Ты счастлива, дорогая? — нежно спросил Маркус.
В ответ Элайн сжала его руку, пока другой он открывал дверь в свою квартиру после того, как они прошлись по его замечательной гостинице. Элайн была одета в тот же костюм, но чувствовала себя посвежевшей после душа. Наверное, кое-кто из гостей узнал в ней ту ненормальную женщину, которая упала в обморок в баре. Но поскольку
Но с того злополучного падения Элайн больше не выпила ни капли спиртного. Это было не нужно: все ее мечты сбылись и без того.
— О, Маркус, я так горжусь тобой! Твой старый бар был очень милым, но это заведение — просто чудо!
— И все благодаря тебе. Я так страдал, когда потерял тебя, что с головой ушел в бизнес. И теперь у меня лучшие повара на всем побережье, лучшие сотрудники, лучшие гости, а сейчас и ты вернулась в мою жизнь. Я самый счастливый человек на свете.
Маркус обнял Элайн прямо посреди роскошной гостиной в бело-золотистых тонах и прильнул к ней в поцелуе. И теперь она знала, что он станет еще счастливее, когда она расскажет ему о Софи. Но пока рано. Ей хотелось, чтобы еще хоть какое-то время он принадлежал только ей одной.
— Головная боль прошла, дорогая? — ласково спросил Маркус, оторвавшись наконец от Элайн и посмотрев в ее томные глаза. — Я больше не могу ждать, — вздохнул он и привлек ее к своему гибкому телу.
Элайн смущенно зарделась. Она так долго и так сильно хотела его, что сейчас слегка растерялась. Маркус оставался единственным мужчиной в ее жизни, он показал ей столько чудесных вещей, научил ее понимать свое тело, но… но в итоге родилась Софи.
— Я чувствую себя превосходно, Маркус, и никакая головная боль больше никогда не помешает нам, дорогой. Но…
— Что — но? — рассмеялся он.
Элайн заморгала, не в силах взглянуть ему прямо в глаза.
— Я… немного волнуюсь, — призналась она. — У меня не было никого, и… и все это случилось так давно.
— Я чувствую себя так же, дорогая. И у меня даже в мыслях не было посмотреть на другую женщину, — отозвался он. — Но думаю, у нас все получится.
— Ага, это как кататься на велосипеде, — хихикнула Элайн.
— Год назад ты бы так не сказала, — нахмурился Маркус, но в уголках его губ заиграла улыбка.
— Да, ну хорошо, с тех пор много воды утекло. Я уйму времени провела с Кэти и Лизой. А они просто юмористки.
— Зато ты у меня как конфетка, — улыбнулся Маркус, наклонился и снова поцеловал Элайн в губы. Он поднял ее на руки, отнес в белоснежную спальню и положил на кровать. — Я глазам своим не мог поверить, когда принес тебя сюда. Ты таким чудесным образом снова появилась в моей жизни! О, дорогая, я так скучал по тебе! Год без тебя показался мне настоящим кошмаром, я работал с раннего утра и до позднего вечера, но время все равно тянулось очень медленно. Я пытался забыть тебя, но это невозможно. Больше никогда в жизни не позволю тебе уйти. Никогда! — страстно проговорил он, уткнувшись в ее щеку.
Элайн прильнула к Маркусу, и он медленно и эротично снял ее одежду, достигнув в этом ритуале совершенства. Увидев ее обнаженное тело, он наверняка все поймет! Элайн испугалась. На ее гладкой, как шелк, коже не осталось никаких следов того, что она рожала, она всего лишь немного располнела, но разве этого недостаточно, чтобы он догадался?
Однако потом Элайн расслабилась от его ласк и отбросила все волнения и страхи, прислушиваясь только к голосу своего тела.
— О, Маркус! — пробормотала Элайн, извиваясь, пока он ласкал ее грудь. — Все эти удивительные ощущения, которые ты возбуждаешь во мне, возвращаются.