Чтение онлайн

– Только с тобой я настоящий, – пропел Джимми; музыка звучала все громче и громче, и он снова подошел к микрофону.

– Только с тобой, – первой затянула Дина, пристроившись рядом с Джимми к микрофону, ей эхом ответила Эффи.

Когда Джимми подошел к Лоррелл, девушка пристально посмотрела ему в глаза, а когда он передавал микрофон, ее ручка задержалась на его руке чуть дольше положенного.

– О да, только с тобой, – томно протянула она.

Именно в тот вечер Лоррелл решила, что ей нужно пробраться в «Гарлем» – так называлась задняя половина автобуса, куда тетя Кертиса Этель, взявшая на себя обязанности охранять нравственность девушек во время турне, отселила всех лиц мужского пола. А где же были девушки, спросите вы? В «Голливуде», на второй половине автобуса. Тетя

Этель ясно дала понять всем музыкантам, администраторам и особенно самому Джимми, что в «Голливуде» им рады не будут. Лоррелл дождалась, пока тетушка Этель захрапела с такой силой, что могла бы всосать обивку со своего сиденья, подкрасила губы, глядя в зеркальце в пудренице, затем перешагнула через старушкины ноги в ортопедических туфлях и прокралась назад. По дороге она взбила прическу и, увидев, что Джимми наблюдает за ее передвижениями, широко улыбнулась. Лоррелл свернулась калачиком рядом с Джимми, и тот молча передал ей фляжку.

– Ох, мистер Эрли, поверить не могу, что все это происходит со мной, – защебетала девушка, улыбаясь во весь рот.

– В мире эр-н-би чудеса происходят постоянно, – улыбнулся он в ответ.

– А что значит «эр-н-би»?

Джимми наклонился так близко, что между их губами оставалась пара сантиметров.

– Разбитной и бесшабашный, – практически прошептал он.

– Ой, мистер Эрли, вы такой отвязный. – хихикнула Лоррелл. Это недвусмысленное предложение застало ее врасплох, и она отпрянула, ну, совсем немножко.

– Джимми, детка. Зови меня Джимми.

– Ой… мистер Джимми, вы такой отвязный, – повторила Лоррелл, улыбаясь еще шире, а Джимми прижимался и льнул к ее груди.

Эффи, хоть и была увлечена игрой в покер с Марти и одним из саксофонистов, все видела. Она украдкой бросила взгляд на Дину, но Дина уже спряталась в своем плюшевом мире – один ряд сидений она умудрилась превратить в настоящую мягкую норку с помощью атласных подушек и одеяла. Дина успела кое-что приобрести на свои чеки на четыреста баксов – она постоянно пропускала коллективные обеды и посиделки после репетиций, а вместо этого спешила потратить деньги в местных мелких «бутиках», которые с неохотой пускали чернокожую девушку внутрь, или же примеряла разные парики и по-новому красилась, или просто гуляла в одиночестве, как будто она вовсе и не часть группы. Если бы Эффи не знала подругу как облупленную, то решила бы, что Дина пытается своим поведением выпендриться. Ну, вообще-то такое бывало и раньше, особенно после того, как мать убедила Дину, что мизерная зарплата учительницы делает их верхушкой среднего класса. Нет, вы только подумайте! Богатеи в муниципальной многоэтажке! Понятное дело, сейчас у Дины и вовсе голова кругом пошла от всего этого. Эффи закатила глаза, покачала головой и посмотрела на карты в руке, но потом снова отвлеклась от громкоголосых партнеров по покеру, чтобы прислушаться к воркованию Джимми и Лоррелл.

– Ой, ну это приятно, – хихикнула Лоррелл, но тут же осеклась и откашлялась. – Я хотела сказать, забавно. Вы ведь женаты?

Джимми женился на своей школьной подружке, им тогда и семнадцати не исполнилось, и причем задолго до того, как пошел в гору со своим популярным синглом.

– Да, детка, – сдержанно сказал он. – Все на свете знают, что Джимми женат.

Улыбка тут же испарилась с лица Лоррелл, она нахмурилась и высвободилась со словами:

– Тогда убери руки!

Джимми сел и посмотрел ей вслед.

– Ути-пути, – сказал он и поерзал, чтобы устроиться ко сну, тут встретился взглядом с Эффи, снова хохотнул и закрыл глаза.

Дина и Эффи уселись рядышком за угловым столиком в клубе «Голубая бездна», куда Джимми и его свита зашли перекусить после выступления. Девушки пытались перекричать шум, который создавали музыканты Джимми, зажигавшие на сцене. Они отыграли последний концерт в турне, и, несмотря на то, что им предстояло вернуться к тому же жалкому существованию жителей нищих многоэтажек в беднейшей части Детройта, и Джимми, и «Дримфетки», и их джаз-банда с нетерпением ждали, когда же смогут наконец уснуть в собственных постелях, хотя заключительный концерт Джимми в родном городе был далек от триумфа.

Эффи

сбросила туфли, поставила их на только что вытертый стул, который выдернула из-за соседнего столика, и оглядела VIP-клуб – громкое название для маленького дешевого и старого бара, где разливали спиртное и подавали жареную курицу, мясное рагу и свиные желудки. Но «Голубая бездна» ни в коем разе его и не оправдывала – просто дыра, которую давно облюбовали местные любители ночной жизни, о чем свидетельствовали расшатанные стулья, облупившаяся краска на стенах и треснутые тарелки. Чернокожие посетители считали своим долгом ухудшить состояние заведения еще сильнее, но Руби Миллс, его владелица, не из тех, кто станет заморачиваться по поводу свечей в подсвечниках, столового серебра и официантов, одетых с иголочки. Единственное, что нужно клиентам, – это деревянный танцпол и концерты, ну, по крайней мере, под таким предлогом Руби тратила прибыль на все, что угодно, кроме ремонта. Эффи знала всю подноготную клуба, поскольку раньше и сама разносила здесь выпивку в надежде, что получит шанс выйти на сцену. Увы, не срослось, Эффи уволили, не успев даже узнать, что она поет, поскольку, по мнению Руби, девушка слишком часто опаздывала. Эффи была рада-радешенька прийти в клуб с Джимми и его командой – тем самым утереть нос бывшей начальнице и продемонстрировать, что она и сама, без Руби, может добиться успеха. Эффи равнодушно помахала одной из официанток, убиравшей со столов, расставленных по периметру зала. Вообще-то посетители в основном держали напитки в руках и ели стоя вокруг танцпола, чтобы ничего не пропустить, так что особенно и убирать-то было нечего. Официантка помахала в ответ, и Эффи снова вернулась к тому вопросу, что они с Диной обсуждали.

– Я просто считаю, что у тебя все бы ладилось, если б ты была чуть. ну, ты понимаешь. – запинаясь, проговорила Дина.

– Если б я была скромницей? – передразнила ее Эффи. – Или такой душечкой, как ты?

– Ну, мне кажется, мальчикам это нравится, – промямлила Дина, отпрянув, словно признала свое поражение.

– Ну, вообще-то мальчики меня не интересуют, Дина, – сказала Эффи, наблюдая, как Кертис направляется от барной стойки к их столику.

Она выпрямилась, положила локти на стол и подалась вперед, слегка выпятив грудь, а когда Кертис протянул ей бокал виски с содовой, а Дине – бутылку кока-колы, сверкнула широкой улыбкой.

– О чем это вы тут сплетничаете, красотки?

– Кертис, – сказала Эффи, игриво потупив глазки, – а ты тоже изменяешь жене, как мистер Джим Эрли?

Дина ахнула:

– Эффи! – и повернулась к Кертису: – Я такого не говорила!

Эффи отмахнулась:

– Дина права, это не наше дело. Мы же даже не знаем, женат ты или нет.

Кертис, распрямив плечи, нависал над столиком словно скала. Он даже не шелохнулся.

– Я был женат. Не сложилось.

Эффи потянулась к нему:

– И какой была твоя жена? Такой худенькой маленькой пташкой, как Дина? Или ты предпочитаешь настоящих женщин? – Она снова села прямо.

– Эффи, прекрати немедленно! – потребовала Дина, заливаясь краской.

Кертис не долго думая ответил, глядя Эффи прямо в глаза:

– На самом деле меня воспитывали две старшие сестры, они были такие же настоящие, как ты.

Эффи вытащила стул и похлопала по нему, приглашая Кертиса сесть.

– Ну, почему бы тебе не рассказать о них?

Кертис откашлялся, бросил взгляд через плечо, а потом снова посмотрел на девушек:

– Одну минутку, дамы.

Он кивнул подошедшему СиСи и пожал ему руку:

– Готов?

– А то!

Они подошли к соседнему столику, где Марти и Джимми пили виски.

– Не получается, Марти! Блин, дружище, раньше народ чуть ли не в обморок грохался, этот трюк их на клочки разрывал, – взволнованно говорил Джимми, все еще не отошедший после более чем прохладного приема, устроенного детройтской публикой, когда он упал на сцену в конце своего хита. Раньше Джимми проделывал то же самое, и женщины со всей округи начинали визжать и кричать, пытаясь прорваться через «оцепление», чтобы дотронуться до распростертого на сцене тела кумира, но не сегодня. – Слишком много подражателей. – Джимми чуть не плакал.