Чтение онлайн

Он притягивает меня ближе к себе, наши тела теперь прижаты друг к другу. Сквозь одежду я чувствую тепло его кожи. Его так лихорадит. Как больного. Мне не следовало бы так давить на него, но я не могу позволить ему ускользнуть от меня, и именно этого я боюсь, если не прорвусь сквозь стену, которую он воздвиг между нами.

— Ты не ошибаешься. — Он притягивает свою руку к моей щеке. Его взгляд пронизывает меня насквозь, и я замираю, мое дыхание пронизывает меня насквозь малейшими движениями, мое тело в огне,

каждый нерв напряжен.

Я так много вижу в его голубых глазах. Так много лет прожито. Так много боли. Так много печали. Но также и столько сил. Так много доброты. Так много неиспользованной нежности. Больше всего на свете я хочу проникнуть в его душу и вытащить ее из навязанной самим себе тьмы на свет.

Он наклоняется и прижимает свои губы к моим. Я вздрагиваю, когда наши губы соединяются. Его рука перемещается с моего лица на затылок, когда он зарывается пальцами в мои волосы и притягивает меня ближе. Другая его рука обвивает мою талию и ложится на спину. Я позволила себе расслабиться в его теле, когда оседлала его колени, моя грудь прижалась к его груди, мои руки обвились вокруг его шеи.

Поцелуй углубляется, обретая свою собственную жизнь, когда наши тела оживают друг с другом. Наше дыхание сливается, и настойчивость нашей потребности танцует через нашу кожу, заражая нас диким самозабвением.

Я крепче сжимаю его шею, мои пальцы теребят его волосы, мое желание пронзает меня, как голодное существо, нуждающееся в воздухе, жизни… его.

У него вкус листьев мяты, и его запах дикий, землистый. Я не могу насытиться им, этим, всем, что я чувствую, когда я с ним.

Его руки исследуют мое тело, и я придвигаюсь ближе к нему, устраиваясь на нем сверху. Я знаю, что он хочет меня так же сильно, как и я его.

Сейчас. Здесь. В самый разгар бури. В пещере у костра.

Он двигается от моего рта к шее и уху, целуя, покусывая, посасывая. Я стону, уткнувшись лицом ему в шею. Он легко поднимает меня и укладывает так, чтобы я лежала на спине. Он наклоняется надо мной, его тело прижимается к моим ногам. Его волосы падают на лицо, когда он смотрит на меня в свете костра.

— Мы не обязаны этого делать.

Я хватаю его за шею и притягиваю его лицо к своему.

— Я хочу тебя, Фенрис Вейн. Сейчас.

Из глубины его горла вырывается рычание, и он снова целует меня. У него горячее тело. Слишком горячий.

Что-то не так.

Он отстраняется и перекатывается на спину. Его начинает трясти. У него сдавило горло. Он задыхается!

Я сажусь и наклоняюсь над ним.

— Фэн! Что случилось?

Его тело сотрясается в конвульсиях, и он кашляет пеной и кровью. Его глаза теряют фокус, и он бледнеет.

— Фэн! Что же мне делать? Что происходит?

— Яд, — говорит он алыми губами. — Что-то в крови.

Боже. Он смотрит в обморок, или еще хуже. Барон подходит

к нам, скуля и рыча. Он ложится рядом со своим хозяином и кладет свои большие лапы на грудь Фэна, а затем смотрит на меня с таким человеческим выражением печали, страха и мольбы, что мое сердце чуть не разрывается.

Я оглядываюсь в поисках чего-нибудь острого и нахожу в рюкзаке маленький нож. Я прижимаю запястье ко рту Фэнан, делаю глубокий вдох и режу кожу лезвием.

Порез глубокий. Я стискиваю зубы, чтобы не закричать от боли. Но кровь течет. Я подношу ее ближе к его рту.

Он потерял всякий разум. Его глаза закрыты. Он больше не двигается.

— Пей мою кровь, — говорю я ему со слезами на глазах.

— Есть способы убивать бессмертных, — сказал мне Фэн. Нашли ли его налетчики?

Моя кровь капает у него изо рта. Он ее не возьмет.

— Пей! — я кричу на него, засовывая свое запястье ему в рот и держа его голову другой рукой так, чтобы кровь текла по его горлу.

Я не знаю, как долго будет продолжаться кровотечение. Я готова снова порезать себе запястье, если он не проснется.

Я приближаюсь к нему, поднимаю кинжал, когда он шевелится, его рот сжимается, высасывая из меня кровь. Это работает. Он просыпается. Он пьет.

Теперь все, что я могу сделать, это молиться, чтобы это исцелило его, прежде чем это убьет меня

Глава 14

ПРИНЦЕССА АРИАННА

— Ты избранная, есть пророчество и опасность, и, конечно же, мои сексуальные чары.

— Ашер

Мне холодно. Так холодно. Я не могу перестать дрожать. Я перевязала запястье, но бинты продолжают кровоточить.

Наш костер догорает, и у нас почти не осталось дров.

Лихорадка Фэна, кажется, спала. К нему возвращается румянец, он хорошо дышит, но еще не проснулся. Но его раны заживают. Теперь мне просто нужно найти способ не умереть от переохлаждения, пока мы будем ждать этого шторма и его выздоровления.

Барон остается рядом с Фэном, согревая его и присматривая за ним, как встревоженная мать.

Я скрещиваю руки на груди в тщетной попытке согреться у скудного огня. Это не займет много времени, чтобы сгореться, и буря все еще бушует снаружи. Наверняка кто-нибудь послал бы разведчиков на наши поиски. Но смогут ли они вообще путешествовать в такую погоду?

Я снова смотрю на кровь, просачивающуюся сквозь бинты, и вздыхаю. Эта рана не заживет быстро, но она могла бы спасти жизнь Фэну, так что я не жалею. Этот мир, это королевство нуждается в нем.

Он мне нужен.

Мне также нужно больше огня.