Чтение онлайн

Виктория же, внешне безучастная ко всему и в неограниченном количестве поглощавшая все лекарства, которыми ее пичкал сердобольный отчим, замыслила побег. Сексуальные притязания «папочки» становились ей все более отвратительными. Как только она достаточно окрепла, Виктория побросала в сумку все необходимое и устремилась на вокзал.

С поезда ее сняли на соседней станции. Отчим, объявив ее состояние как крайне неуравновешенное, привез ее домой и посадил под замок. До совершеннолетия ей тогда оставалось четыре месяца.

В день своего рождения Виктория запросилась в лес. Там

она и осуществила давно задуманное преступление, похоронив отчима в той же яме, где истлевали останки без вести пропавшего юноши.

Следствие, поначалу связавшее воедино исчезновение этих двух людей с именем Виктории, постепенно заглохло и вскоре за недостаточностью улик было закрыто. Как только с нее были сняты все подозрения, Виктория уехала из города, пытаясь навсегда избавиться от того чудовищного кошмара, в котором прожила все эти годы.

— Но оказалось, что это невозможно! — с надрывом в голосе произнесла Виктория, поднимая на Женьку затуманенные болью воспоминаний глаза. — Я не смогла от этого избавиться! Как только какой-нибудь мужчина прикасался ко мне, мне тут же хотелось его убить!

— Виктория, но ты же больна! — прошептала девушка, вжавшись в кресло. — Тебе необходима помощь специалистов!

— Какая помощь?! Мне необходимо делать это! Неужели так трудно понять?!

Виктория вскочила и принялась мерить шагами гостиную, причудливые тени заметались по стенам, еще более нагнетая обстановку. Внезапно она остановилась и, уставив немигающий взгляд в пустоту, обронила:

— Первый раз это случилось, когда я ехала в поезде. Этот ублюдок вообразил, что он круче всех, и затащил меня в туалет, когда все спали. Я заколола его прямо в шею… отверткой. Уж не знаю, кто оставил ее там, но мне она очень пригодилась. На следующей станции я сошла с поезда и о дальнейшем ничего не знаю. Потом это повторялось снова и снова. Особенно после того, как я видела сны…

— К-какие сны?! — заикаясь от ужаса, спросила Женька, еле шевеля губами.

— Ведь ты, кажется, тоже видела во сне кошмары? Ведь так? — Не дожидаясь ответа, Виктория продолжила: — Только мои сны другие… Они побуждают меня идти и убивать… Идти и убивать!..

Сильная рука с ножом взметнулась и несколько раз опустилась рядом с Женькиной головой, изрезав дорогую обивку кресла. Девушка коротко взвизгнула и вжалась в кресло, ожидая своей участи. Парализованная страхом, она боялась шевельнуться. Но Викторию подобное не устраивало. Схватив Евгению за волосы, она резко потянула ее кверху со словами:

— Смотри на меня! Сука! Ты не представляешь, как я тебя ненавижу!

— Но за что?! — стуча зубами, еле вымолвила Женька.

— Антон! — почти простонала Виктория, отступая на шаг и выпуская из рук Женькины волосы. — Этот мужчина сумел возродить меня… Только с ним я была счастлива… Он принял меня такой, какая я есть. Все у нас было прекрасно… До тех пор, пока не появилась ты! Он перестал замечать меня… Он стал смотреть только в твою сторону, отвратительно сюсюкая при этом: «Ах, сестренка! Моя маленькая сестренка!..» И это пришло ко мне снова… Оно вновь напомнило о себе… И я решила убить его. Я все продумала до мелочей…

— Я это помню, — всхлипнула

Женька, поднося дрожащие пальцы ко рту, чтобы не закричать во весь голос. — Но почему его? Почему ты не убила меня?!

— Потому что он предал меня! — завопила Виктория, вновь подлетая к девушке и отвешивая ей звонкую пощечину. — А понести наказание за это убийство должна была ты!.. Но тебе удалось каким-то образом выбраться оттуда…

— Ты… Ты просчиталась… Ты убила еще двух несчастных, поэтому моя вина была взята под сомнение…

— Возможно, возможно… Я ошиблась… В чем-то я ошиблась… Как болит голова! — Виктория отбросила в сторону нож и, обхватив голову руками, медленно опустилась на пол. — А потом — этот адвокат! Он следил за мной, я видела! Он помогал тебе… Я решила…

— Что?! Что ты с ним сделала?! О боже!!! — Женька почти не замечала слез, которые струились по ее лицу. Во все глаза глядя на свою бывшую невестку, она силилась вспомнить — замечала ли когда-нибудь за ней что-нибудь подобное. Но память, отказав ей в помощи, снова и снова услужливо подсовывала картины милого кроткого лица с нежной тихой улыбкой на устах. — Я не могу поверить, что это ты?! Не могу?!

— А это не я! — Виктория тихонько захихикала. — Это кто-то другой внутри меня! Это не я ненавижу тебя, а он… Он толкает меня на все… Но ты права — я слишком много сделала ошибок за последнее время! Слишком много!..

Виктория поднялась и вновь принялась метаться по комнате. Ее остановившийся безумный взгляд наводил ужас на онемевшую от потрясения Евгению.

— Вот и с парнем твоим мне не удалось ничего сделать, — пробормотала Виктория, непонятно к кому обращаясь и внезапно останавливаясь у окна. — И друга его убила… Думала, он не простит тебе его смерти. А он тебе поверил… Я начала вредить ему, пытаясь поссорить с партнерами по бизнесу, — опять ничего не вышло…

— Зачем?! — сдавленно прошептала девушка, делая попытку подняться. — Зачем тебе это?!

— Ты должна быть наказана! — коротко отрезала Виктория. — Все равно как, но должна… Что же мне делать с Игорем?! Как же быть?! Я ведь почти люблю его…

— Игорь — это?!

— Это твой адвокат, — отрезала та, приподняв угол плотной портьеры. — Я заметила, что он следит за мной. Начала его караулить. На кладбище наши пути пересеклись. Мне тоже хотелось наказать его, но…

— Что?! — Евгения поднялась во весь рост и сделала робкий шажок по направлению к ножу. До времени забытый убийцей, он валялся под журнальным столиком. — Продолжай, говори…

— Я привязалась к нему… — Виктория тяжело вздохнула. — Когда он рядом, это внутри меня молчит… Эй, что ты делаешь?!

Одним прыжком преодолев разделяющее их расстояние, молодая женщина сбила Женьку с ног. Выхватив из внезапно ослабевших рук жертвы нож, она высоко занесла его над ее головой.

— Я верю! Ты знаешь, я верю! Если я убью тебя — оно уснет снова! — прохрипела безумная, брызгая слюной. — Умри, гадина!

Открыв рот в безмолвном крике ужаса, Женька уставилась на стальное острие, готовое вот-вот вонзиться в ее тело. Холодный блеск безжалостного клинка сделался расплывчатым от слез, которыми были полны ее глаза.