Чтение онлайн

– А музыку кто сочинил? – спросила Загида.

– Поэт сам.

– В этих стихах слышится мощь, присущая самому народу.

Прочитав стихи несколько раз, Загида запомнила их.

– Никому не говорите, что я учила стихи, – попросила она. – Пусть для других это будет сюрпризом.

Дошла очередь и до Мазита Гафури. Внизу послышались шаги. Отец, вернувшись с моря, поднимался к ним. Увидев дочерей среди книг, разбросанных на ковре,

он удивился:

– Как, вы всё ещё с книгами возитесь? Уже обедать пора.

– Бей-атам, я открыла для себя целый мир! Послушай стихи, которые я выучила.

И она прочла ему стихи Сагита Рамеева «Я».

– Машалла, машалла! – одобрил инженер. – А ты понимаешь, о чём они?

– Понимаю. И откуда у этого поэта столько гордости?

– Это гордость народа, который вот уже четыре столетия не склонил голову перед русскими. Всё оттого, что верит в свою силу.

Спустившись в столовую, Загида не переставала с восторгом говорить о стихах.

– Что, если сегодня остаться дома? – сказала она Хадиче-ханум. – Чего мы там не видели, в Стамбуле? – Всё те же мосты, те же улицы, всё те же крики армянских и итальянских зазывал. Гораздо интереснее посидеть дома с книгами.

– В жизни во всём нужна мера, – наставительно сказала Хадича-ханум. – Брать надо от всего понемногу. Стихами вы уже позанимались. Теперь пора подумать о прозе жизни. Если не выкупить платье сегодня, завтра в гостях будешь чувствовать себя неловко. Поезжайте с Сююм и доведите дело до конца.

– Я тоже хочу поехать с сёстрами, – сказала Гульчачак.

– Что тебе там делать? Останешься дома за старшую. Если придут гости, кто напоит их чаем? Я, что-ли? В доме три дочери, прилично ли это будет?

Гульчачак уговорили остаться.

– Если платье не готово, подождите, пока доделают. Или, если это возможно, пусть завтра доставят заказ сами – ровно к десяти утра. Тогда же и рассчитаемся. Собирайтесь.

Провожая девочек, Хадича-ханум напомнила Загиде:

– Непременно навести мать. Может, съездите к ней после примерки, пока платье дошивать будут?

Загида побледнела и проговорила упавшим голосом:

– Как мне ехать туда после вчерашнего вечера, после книг? Для меня тот дом как могила. Уже ничто не связывает с ним.

– Возможно, могила, да только для матери. Ты должна найти к ней подход. Для твоего же будущего. Как бы тяжело тебе ни было. Это – твой долг. Думаю, присутствие Сююм облегчит задачу, несколько смягчит разговор. Говори с матерью бережно, ведь она –

женщина. Ладно, идите. Желаю удачи!

Загида шла, размышляя над словами мачехи. Сююм видела, как изменилось настроение сестры.

– Ты почему боишься матери? – спросила она.

– Ты не поймёшь, золотце, ведь ты ещё ребёнок.

– Клянусь, я всё пойму!

– Я любила её, а теперь чувство погасло. Меня, совсем ещё маленькую, она оставила без отца, сделала сиротой. Она внушала мне неуважение к отцу, обманывала. Я сама разыскала свою семью. Ей это не понравится. Она захочет разлучить нас. А я полюбила всех – отца, вас, вашу маму, доктора… Всех, всех!.. Как же я могу расстаться с вами?

– Мы тоже любим тебя, апа! – воскликнула Сююм. – Не надо туда возвращаться, вместе жить будем.

Они поднялись на пароход. Загида снова заговорила о стихах, желая ещё побыть в мире прекрасного, не думать о неприятностях.

С примеркой получилось удачно. Обещали часа через три-четыре платье закончить. Теперь надо было идти к матери.

– Сююм, если мать попытается удержать меня, скажи, что возвращаться без меня тебе страшно, ладно? А если не отпустит, одна доберёшься?

– Конечно, только без тебя я не хочу. Тогда останусь с тобой.

Загида засмеялась.

Они постучали в дверь, им никто не открыл. Тогда Загида достала свой ключ. Дома никого не было. «Понятно, мать, как всегда, шатается по чужим домам», – недобро подумала она. Сююм с интересом озиралась по сторонам. Обошла плохо обставленные комнаты.

– Зимой здесь, наверное, холодно, апам? – спросила она.

В квартире было неуютно. Отовсюду тянуло холодом бедного нежилого обиталища. Загида была рада, что матери нет. Она быстро набросала записку: «Была, тебя не застала, скоро приеду ещё. Я здорова». Девушка торопилась, боясь, как бы не вернулась Малахат-ханум. Даже не угостила сестрёнку. Сююм предложила поехать на трамвае в слободу Баязит к Камал-бею, земляку отца.

Их приняли ласково, усадили за большой стол с самоваром.

– Это наша Загида-апа, – сказала Сююм.

– Машалла, – воскликнула хозяйка Зарифа-ханум, – какая большая! Ты очень похожа на отца, да поможет тебе Аллах!

– Ты уже сдала экзамены на аттестат зрелости? – поинтересовался Камал-бей. – Если надумала поступать в университет, там у меня одноклассник служит.

Сююм сказала, обратившись к этому бородатому, рано постаревшему человеку:

Конец ознакомительного фрагмента.