Девушка из сказки
Шрифт:
Тарин тяжело вздохнула. Кристалл хочет иметь хорошую, надежную лошадь для соревнований, чтобы получить такой результат, надо набраться терпения. Для начала — вызвать у лошади доверие, преодолеть боязнь людей. Затем научить ее подчиняться командам. И лишь тогда можно приступать к регулярным тренировкам, не забывая при этом о легкой, но сбалансированной диете. Глории потребуются месяцы спокойной работы, чтобы стать скаковой лошадью.
А Кристалл дала всего четыре недели. Это невозможно!
Тарин пыталась уговорить своенравную красавицу оставить лошадь по крайней мере на десять недель.
— Если ты не способна справиться с Глорией, я отвезу ее более опытному тренеру. Но твой отказ вряд ли улучшит репутацию конно-спортивного центра в Фернли. И твою тоже.
От Тарин не ускользнула слабо замаскированная угроза в словах Кристалл. Банистеры с их связями и положением в обществе вполне могли напрочь уничтожить ее репутацию. Заодно со всеми средствами к существованию.
— Я вовсе не отказываюсь, — парировала Тарин. — Но было бы большой ошибкой после столь долгого перерыва начинать интенсивные тренировки Глории с первых же дней. Сначала ей надо привыкнуть к седлу и всаднику. Ее следует обучать постепенно и очень тщательно. Я знаю свою работу, Кристалл.
— Четыре недели. — Кристалл была непреклонна. — В пятницу я заеду узнать, как идет обучение.
В пятницу? Ловко. Именно в пятницу возвращается из Сиднея Майк.
Тарин мрачно усмехнулась. Конечно, Кристалл позаботится о том, чтобы Майк стал свидетелем некомпетентности Тарин. А потом с ложным сожалением объявит, что вынуждена забрать лошадь из неумелых рук мисс Конвей.
Она вздохнула и повернулась к Глории. Кобыла отшатнулась, сверкнув белками. Неужели Кристалл намеренно выбрала самую трудную лошадь, чтобы гарантировать провал соперницы?
Что ж, ты не знаешь, с кем связалась! Ты и понятия не имеешь о Тарин Конвей! Глаза Тарин грозно вспыхнули. Она приняла решение.
— Я буду тренировать тебя, как положено, Глория, не торопясь, — мягко заговорила Тарин с лошадью. — Я постараюсь, чтобы ты стала хорошей лошадкой. — Девушка поглаживала бархатную шею кобылы, пока Глория не успокоилась. — И если ты, моя девочка, к концу недели не станешь более послушной и уравновешенной, чем сейчас, то я уволю сама себя.
Благие намерения Тарин оказались трудновыполнимыми. Девушка почти все время проводила с Глорией. Неделя тянулась невыносимо долго и приносила все новые и новые огорчения. Впрочем, Тарин расстраивали не столько проделки кобылы Кристалл, сколько отсутствие Майка. Тарин тосковала без него сильнее, чем могла себе представить, и пыталась отвлечься от мыслей о нем, полностью отдаваясь работе о, Глорией. Она занималась с нею несколько раз в день, мягко и осторожно завоевывала ее доверие, снимала излишнюю нервозность. В первые дни Тарин не делала попыток оседлать лошадь, но когда настало наконец время ходить под седлом, Глория словно взбесилась. Она лягалась, фыркала, подбрасывала круп. Тарин знала, что такое случается с лошадьми, которым сбивали седлом спину или слишком сильно затягивали подпруги. Для таких лошадей седло ассоциировалось с болью и дискомфортом.
— Ну, тихо, Глория. Все хорошо, девочка… — Ласково разговаривая с лошадью, Тарин поместила под седло самый мягкий вальтрап и сменила подпруги на новые, нейлоновые, более удобные. На сей раз Глория приняла седло
Когда наступила долгожданная пятница, Тарин поняла, что ей удалось завоевать доверие Глории. Кобыла перестала пугаться каждого движения и даже стала повиноваться простейшим командам. Многообещающее начало. Хотя придется пройти путь длиной в несколько недель, прежде чем Глория превратится в настоящую скаковую лошадь. О взятии препятствий говорить пока не стоило. Слишком рано.
Тарин надеялась, что Кристалл оценит ее труд и заметит, какие изменения произошли с лошадью всего за несколько дней.
Она взволновалась, увидев красный «ягуар» Кристалл у себя во дворе. Кристалл приехала ближе к вечеру. Тарин уже закончила работу с Глорией, почистила ее и закладывала корм в ясли.
— Ну, как дела? Справляешься? — Кристалл зорко осмотрела лошадь, словно ожидая увидеть следы побоев на глянцевой шкуре. — Ты уже седлала ее? Ездила верхом?
— И то, и другое. Без проблем, — спокойно ответила Тарин. — Сначала ей не очень понравилось седло, но… — Телефонный звонок заставил ее замолчать. Недавно она завела себе радиотелефон. Основной аппарат с автоответчиком стоял на кухне, но одна из трубок находилась на внешней стене конюшни, чтобы не бегать в дом.
— Я возьму, — бодро крикнула Кристалл.
— Не стоит…
Но Кристалл уже сжимала трубку в руках. С гримасой недовольства Тарин закончила раздавать корм и вышла на улицу. Кристалл щебетала игривым дразнящим голоском, который обычно приберегала для Майка. Неужели это он? У Тарин пересохло горло.
— Конечно, о результатах судить пока еще рано… — услышала она. — Нельзя ожидать реальных сдвигов за пару дней. Но Тарин, бедненькая, просто из кожи вон лезет… Да, она здесь… Пока, Майкл.
Кристалл вручила трубку Тарин. Искры в глазах исчезли вместе с искренней улыбкой. Кристалл из вежливости отошла на шаг.
— Привет. — Тарин чувствовала присутствие Кристалл за спиной. Гостья не делала никаких попыток взглянуть на свою лошадь или хотя бы выйти из зоны слышимости.
— Тарин… Как вы? — от знакомого глубокого голоса Майка у Тарин пробежали мурашки по коже. — У вас все хорошо?
Тарин чуть не застонала от отчаяния. У кого «у вас»? У нее лично? У нее и кобылы Кристалл? У нее и Кристалл? Майк мог бы говорить яснее! Перед отъездом он уронил на прощанье: «Старайтесь не сближаться с ней». А теперь двусмысленные вопросы… Смешно. Скорее верблюд пройдет в игольное ушко, чем они с Кристалл станут друзьями. Как мог Майк вообразить такую нелепость?
— Прекрасно, — осторожно ответила Тарин.
— Я звоню из Мельбурна, из аэропорта, собираюсь лететь домой. Я только что говорил с папой. Он сказал мне, что вы дважды навещали его в больнице. Спасибо! Папа считает вас ангелом, Тарин. У вас столько дел, а вы находите время для больного старика. Между прочим, ему очень понравился виноград из Фернли.
— Ну что вы, — смутилась Тарин. — Варрагул — не край света. Кроме того, в первый раз мне понадобилось кое-что купить там, а потом я ездила поздно вечером, когда все работы заканчиваются. Мне нравится ваш отец, Майк, с ним приятно разговаривать. Он по-настоящему интересный человек. Кстати, ему уже гораздо лучше.