Чтение онлайн

Сердце Тарин гулко забилось. Он приглашает ее, а не Кристалл. Может быть, Майк предложит поехать с ним вместе или встретиться в больнице?

— Я навещу его сегодня же вечером, — пообещала Тарин.

— Лучше отложите свой визит на завтра ил послезавтра. Сегодня к отцу поехал Смадж. А я улетаю в Сидней до пятницы. Мне бы не хотелось, чтобы он провел эти дни в полном одиночестве. Видите ли, я заехал к вам по пути аэропорт…

Он улетает прямо сейчас? Тут только Тарин заметила, что он сменил привычные джинсы и ковбойку на шикарные стильные брюки, светлую рубашку и кожаный пиджак. У девушки перехватило дыхание при виде его мощной фигуры,

ярких глаз и спадающих на лоб черных волос. Умопомрачительная сексуальность в сочетании с необузданной силой, от которой замирает сердце любой женщины.

— Конечно, Майк.

— Я тоже должна навестить твоего отца, Майкл! — игриво заговорила Кристалл, привлекая к себе утраченное внимание. — Мне так неприятно, что мы с ним не стали друзьями раньше. Я знаю, что сама в этом виновата, — скромно добавила она. — Я принимала его грубость за недоброжелательность. И, конечно, не рвалась общаться с ним. А ты почему-то решил, что я не люблю твоего отца. Но ты ошибся, Майкл.

После ее слов в воздухе повисло долгое молчание. Наконец Майк заговорил:

— Отец еще не оправился. И он не знает, что ты вернулась в Австралию. Твой визит может шокировать его, особенно если ты придешь одна, без меня. Я не хочу, чтобы он расстроился.

Тарин заволновалась. Майк сказал «придешь без меня». Может быть, он намекал, что возьмет с собой в больницу Кристалл, когда вернется из Сиднея?

— Я не буду делать ничего, что может повредить твоему отцу, — поспешила уверить его Кристалл с искренней сердечностью в голосе. — Я так рада, что он поправляется!

Майкл кивнул, но лицо его выражало каменное безразличие.

— Что ж, мне пора. — Кристалл помахала им изящной ладонью. — Я привезу Глорию завтра утром, Тарин. Надеюсь, ты с ней справишься. — Женщина выразительно взглянула на больную ногу Тарин, и мимолетная улыбка промелькнула на ее красивых губах. — Я не хочу, чтобы ты брала на себя больше, чем в состоянии сделать. — Кристалл ослепительно улыбнулась, теперь уже Майку. — Просто замечательно, что мы опять встретились.

С этими словами она скользнула к красному «ягуару», плавно качнув бедрами. Ничего не скажешь — совершенная женщина: искрящаяся улыбка, очаровательный голос, соблазнительная фигура. И умение вовремя уйти. И великодушная помощь калеке.

Тарин больно закусила губу. Кристалл вела себя умно, очень умно. Она осторожно поддразнивала Майка, мягко напоминая о себе и их совместном прошлом. Что ж, пусть играет в свои светские игры…

— У вас найдется пара минут? Я хочу выпить чашку кофе перед отъездом. — Даже рев мотора отъезжающего «ягуара» не заглушил грустных интонаций в голосе Майкла.

Тарин заколебалась. Зачем он приехал? Ведь вполне мог сообщить новости из больницы телефону.

— Я должен вам кое-что рассказать, — добавил Майкл, заметив ее сомнения.

Тарин удивленно вскинула брови. Должен? То есть не хочет, но обязан. Звучит немного зловеще. Она обернулась и увидела, что Дино уже вернулся и помогает Эбби чистить стойла.

— Ладно, — наконец решилась девушка, — только предупрежу Эбби и Дино, чтобы они заканчивали без меня.

Когда Тарин вернулась к Майку, он рассматривал веранду, оплетенную виноградными лозами. Крупные сочные грозди почти полностью закрывали собой листья. В этом году, видимо из-за жары, было особенно много винограда. Тарин установила на веранде деревянный стол и часто завтракала здесь, в тени и прохладе.

— Садитесь, Майк, — оживленно предложили

Тарин, облизывая пересохшие губы. — Я вынесу кофе сюда.

— Хорошо. — Он улыбнулся. — Но у меня осталось не больше двадцати минут.

Тепло в его голосе вселило в Тарин новые силы, и она поспешила в дом. И только потом сообразила, что Майк смотрит ей вслед. И не может не сравнивать ее ковыляние с сексуальной походкой Кристалл…

Пока кипятилась вода для кофе, Тарин забежала в ванную, плеснула холодной воды в лицо и провела щеткой по волосам. У девушки появился соблазн оставить волосы распущенными, но потом она передумала и опять забрала их в тугой хвост. Не хватало, чтобы Майк решил, будто она подражает Кристалл или пробует с ней соперничать. По той же причине она не стала красить губы.

Тарин хотела подчеркнуть разницу между ними, а не общность.

Она вздохнула и вернулась на кухню. Дивный образ Кристалл стоял перед ее глазами. Интересно, а о чем думает Майк?

— Я недавно понял, что серьезно заблуждался на ваш счет, — начал Майк с необыкновенной нежностью и грустью в голосе. — Помните, я сказал, что изменил мнение о вас в лучшую сторону? — Майк замолчал ненадолго, собираясь с силами для очередного признания. — Так вот, теперь я совсем по-другому отношусь не только к вам, Тарин, но и к вашему отцу.

Тарин смущенно смотрела на Майка, не понимая, чем вызваны его слова.

— Сегодня я разбирался в сарае, и мне попалась на глаза кипа старых газет. — Он сделал паузу, чтобы глотнуть кофе. — Я хотел их сжечь, Но случайно наткнулся на заголовок и прочел всю статью, от начала до конца. — Взгляды Тарин и Майка неожиданно встретились, и Майк мягко улыбнулся девушке. — Это был рассказ о вашем отце — человеке с горячим сердцем и чистой душой. Такие слова — настоящая дань светлой памяти. У меня сложилось неверное представление о Хью Коневе, ведь так? Я не представлял, что его гибель стала огромной потерей для большого количества людей, а не только для семьи Конвей. В статье так много говорилось о вашем отце, о его бурной общественной жизни, о его доброте и великодушии. И о том, что он не предавал гласности свою благотворительную деятельность. Там упомянута его преданность семье, верность жене — вашей матери. И еще… В статье много рассказывалось о вас, Тарин. Журналист глубоко сожалел, что катастрофа отняла у вас не только любимого отца, но и блестящую карьеру наездника. Вы были самым многообещающим жокеем Австралии…

— Майк!..

— Не перебивайте, прошу вас. Я прочитан слова десяти человек о вашем таланте. Их глубоко расстроила ваша травма, ведь вы были реальным претендентом на олимпийское золото. Вы в силах соперничать с лучшими наездниками мира. Ваши друзья по команде отзываются о вас не только как о великолепном жокее, но и как о прекрасном человеке с чистой душой. А я, Тарин, — добавил он с горьким раскаянием, — никогда не принимал всерьез ваши слова о спортивной карьере. Я думал, вы просто тешите честолюбие пустыми разговорами о великих победах. Что скачки для вас не более чем хобби. И возможность похвастаться перед такими же избалованными детьми богатых родителей. Мне и в голову не приходило, что вы отдаете всю себя без остатка, спорту и тяжелым тренировкам. Я виноват перед вами, я ошибался. Вы могли достигнуть вершины спортивной карьеры — выиграть Олимпиаду. Мне жаль, что вам помешала нелепая случайность.