Девушка из грез
Шрифт:
Я покорно встала, присела в положенном реверансе и, стараясь не думать о происходящем, поспешила к выходу. Тяжелый стук каблуков подсказывал – Райлен не отстает.
За спиной кто-то на кого-то шикнул, потом рыкнул, а когда я оказалась на пороге, мамин голосок скомандовал:
– И еще парк покажи! И родовое кладбище! У нас же там недавно та-акое было…
– Какое такое? – тут же откликнулся Райлен.
– О! – радостно воскликнула мамулечка. – Вот Соули и расскажет. Правда, детка?
– Конечно… – пробормотала я. –
Обязательно расскажу! И покажу! И… и все, что скажете, сделаю. А потом поймаю этих желтоглазых дурынд и такую трепку устрою, что тетушка Тьяна после меня святой покажется!
Глава 17
В цветник, который примыкал к западному крылу дома, мы не пошли. Райлен не захотел – просто взял под локоток и повел к парку. А я не нашла ни слов, ни сил, чтобы воспротивиться. Весь мой запас прочности уходил на то, чтобы погасить проклятый румянец и хоть как-то передвигать ноги.
Едва ступили под сень деревьев, маг ускорил шаг. Мне тоже пришлось поспешать – просто других вариантов не было, держал слишком крепко. Когда пересекли вторую парковую дорожку, я решилась тихонечко пискнуть, чтобы привлечь внимание не в меру быстрого кавалера. Тот сразу сообразил, что к чему, но вместо того, чтобы остановиться, подхватил на руки и уверенно двинулся дальше.
Я эту наглость стерпела, причем молча. Просто спорить с мужчиной, у которого желваки на щеках гуляют, глупо. По крайней мере, сентиментальные романы не рекомендуют. А вот рекомендации этикета, который запрещает прижиматься к мужской груди и обвивать руками шею, мне отчего-то не вспомнились.
О Богиня! За что мне это все?!
Пока я терзалась нехорошими мыслями и отчаянно пыталась задушить стыд, Райлен пересек парк и отворил ажурную калитку родового кладбища. За высокой живой изгородью царили тишина и покой. Трава блестела от росы, строгие надгробные камни напоминали о бренности бытия и скоротечности жизни.
Увы, прочувствовать философию кладбища до конца не успела. Меня осторожно поставили на ноги и, отступив на шаг, сказали хрипло:
– Госпожа Соули…
– Господин Райлен… – потупившись, пробормотала я. Румянец, который так и не удалось побороть, вспыхнул с новой силой.
– Госпожа Соули… вы ведь слышали разговор с вашим батюшкой?
Врать не имело смыла. Я кивнула, отчетливо понимая – еще чуть-чуть и взаправду со стыда сгорю.
– В таком случае… позвольте задать еще один вопрос. Как вы ко мне относитесь?
О нет! Только не это! Я закусила губу в отчаянной надежде услышать: «Ладно, госпожа Соули, можете не отвечать». Но Райлен был невероятно серьезен и решителен.
– Госпожа Соули? – выждав минуту, позвал маг.
Я окончательно растерялась, а он подошел вплотную, обвил рукой талию и шепнул:
– Госпожа Соули, ну хотя бы взгляните на меня…
Нет. Не могу. Я и так на грани
Горячие пальцы коснулись подбородка, и мне все-таки пришлось поднять глаза на беспринципного типа, который решил во что бы то ни стало добиться ответа. Голова закружилась, коленки задрожали, сердечко подпрыгнуло и заныло.
– Как вы ко мне относитесь, госпожа Соули? Только честно…
– Хорошо… Хорошо я к вам отношусь, господин Райлен.
Кажется, брюнета ответ не устроил. Он напрягся. Губы сжались в тонкую линию, в глубине черных глаз вспыхнуло пламя.
– Госпожа Соули… – прошептал маг, и… и прежде чем успела сообразить, что происходит, наклонился и коснулся губами губ.
О Богиня!
Мне бы воспротивиться, вспомнить о волшебной силе коленки и отрезвляющем ударе в челюсть, но… сопротивляться почему-то не хотелось, даже наоборот. Хотелось прижаться тесней и ощущать жар его губ всю оставшуюся жизнь. И целовать в ответ, и гореть вместе с ним… и умереть в один день от неистового, неудержимого счастья.
– Госпожа Соули, – прервав поцелуй, прошептал маг.
– Господин Райлен… – в тон ответила я, стыдливо опустив ресницы. Вырваться, вопреки требованиям этикета и разума, не пыталась.
– Госпожа Соули… – глухо выдохнул он и… и поцеловал снова.
И мир взорвался!
Просто взял и взорвался в самом прямом смысле слова.
Маг опрокинул на землю раньше, чем успела испугаться. Тут же подмял под себя. Он оказался невероятно тяжелым, я даже вздохнуть смогла только с третьей попытки. И то зря – в горле запершило, легкие обожгло, следом случился приступ жуткого кашля.
– Все хорошо! – строго сказал брюнет. – Я встаю, ты бежишь прочь. Поняла?
Я, как могла, кивнула.
Не успела опомниться, а брюнет уже скатился с распластанной меня и вскочил на ноги. Пространство озарила синяя вспышка, следом прогремело… ну очень неприличное слово. Потом еще одно, и еще… Но я в слова не вслушивалась – пыталась выполнить приказ Райлена. Вот только подняться столь же проворно не сумела.
Удар о землю был сильней, чем показалось: едва пошевелилась – спину пронзила дичайшая боль. Стараясь не шипеть и не кричать, села, а вот встать… нет, это выше моих сил. Я, похоже, копчик расшибла.
– Господин Райлен… – прокашляла, потому что говорить тоже не получалось. В воздухе тугим облаком висела белесая пыль. Синее свечение, которое охватило фигуру штатного мага города Вайлеса, подсвечивало пылинки, добавляя облаку зловещий оттенок. – Господин Райлен…
Ответ мага был исполнен такой экспрессии, что расслышала, несмотря на приступ кашля, и… и несмотря на боль в копчике, которая заполнила все сознание, обиделась. И лишь спустя минуту, когда пыль каким-то немыслимым образом развеялась, а свечение вокруг фигуры брюнетистого аристократа погасло, поняла – экспрессия и неприличные слова предназначались не мне.