Чтение онлайн

– Сара говорит, от кирпичей раствор заберет красный цвет. Плохо для индиго.

Я воззрилась на него с удивлением:

– А Бен что говорит?

– Бен говорит делать как велит Кромвель, – пожал плечами Квош.

– Вот как? – Я отвернулась к окну. Насколько мне было известно, индиго делилось на категории в зависимости от оттенка. Краситель с фиолетовым отливом ценился не так высоко, как чистый темно-синий. Или наоборот?.. Я разочарованно вздохнула, нащупав еще один пробел в своих знаниях. Восполнить этот пробел я могла с помощью одного-единственного человека, имевшего хоть какой-то

опыт в торговле индиго. Причем в его воле было наболтать мне что угодно и увести в ложном направлении. Речь о Кромвеле.

Дорогая мисс Бартлетт,

только не смейтесь, но я так занята трудами во благо грядущих поколении, что едва успеваю выкроить время на еду и на сон, а на письма к Вам могу уделить не более минутки.

Наряду с индиго у меня не счесть других забот – я замыслила обширную плантацию дубов, каковую рассматриваю как свою собственность, независимо от того, дарует ли отец мне эту землю или нет; правда, пройдет еще много лет, как вы понимаете, прежде чем дубы мои обретут ценность и мы сможем заняться кораблестроением.

Надеюсь, согласно нашему обычаю, Вы покажете мое письмо дядюшке с тетушкой. «Она хорошая девочка. – говорит обо от миссис Пинкни. – Не бездельничает и всегда печется о благе». «Предложи этой юной мечтательнице. – повторяет ваш дядюшка, – почаще бывать в городе и предаваться увеселениям, подобающим ее возрасту».

Пожалуйста, передайте дядюшке, что я и сама об этом подумываю. А то, что ему представляется нынче досужими прихотями, может мало-помалу начать приносить прибыль. Хоть один из моих прожектов непременно будет успешным.

Искренне Ваша

Э. Лукас

28

Однажды утром, где-то за неделю до нашего отъезда в Чарльз-Таун на Бал по случаю дня рождения короля, Кромвель разыскал меня в рабочем кабинете:

– Можно вас на пару слов?

Я писала послание отцу – вкратце отчитывалась ему о делах на плантациях и извещала о том, что скоро мы планируем собрать очередную партию сырья для изготовления индиго. В прошлом году мы засушили стручки с кустов индигоферы, уцелевших после нашествия вредителей, а потом посадили эти семена вместе с теми, что прислал отец, так что надежды наши на хороший урожай были весьма велики.

Я отложила перо и все внимание уделила Кромвелю:

– Конечно. Чем могу помочь?

Он с неловким видом мялся на пороге. Землистая рябая кожа лица была щедро припудрена, но даже это не могло скрыть рытвинки от оспы у него на щеках. Усы двумя острыми стрелками топорщились в стороны.

– У нас не хватит рабочих рук для сбора урожая, когда настанет время, – заявил он наконец. – Мы очень постараемся, конечно, но если все сырье для индиго не собрать за один

день и не поместить сразу в чан с водой, краситель будет низкого качества. – По мере того как он говорил, в голосе все отчетливее звучало раздражение. – Уверен, вы и сами понимаете, насколько вы тут не были готовы к тому, чтобы производить индиго.

– А я уверена, вы и сами понимаете, что мы это уже обсудили и ваш довод для меня недействителен. Вас наняли для того, чтобы выполнить эту работу.

– Но при данных условиях это невозможно, – прорычал Кромвель.

Я нахмурилась, озадаченная затеянным спором и тем, что этот человек совсем не стремится преуспеть в своем деле.

– Уже все готово к производству – сделано, как вы просили и точно в срок. А теперь вы внезапно заявляете мне, что нам не хватает рук. По-моему, это свидетельствует о вашем недобросовестном исполнении работы, за которую вам платят.

– Я должен извиниться. Мы с Беном обсуждали это, и я пребывал в убеждении, что либо он, либо, возможно, Квош, уведомит вас. Вы ведь часто с Беном прогуливаетесь по полям, не так ли? Мне только сегодня стало ясно, что вопрос о дополнительных работниках так и не решился. – Кромвель без приглашения уселся в кресло. – Мы, разумеется, сделаем все, что в наших силах, но ничего большего я не могу вам пообещать.

У меня вдруг заломило затылок, и я только сейчас обнаружила, что, слушая его, стиснула челюсти до скрипа зубовного.

– Разумеется, – жестко отозвалась я. – Бен и Квош могли бы и сами догадаться. Но я ведь не должна собирать отчеты по крупицам, не так ли? Это ваша работа, а не их, докладывать мне обо всем, что требуется для достижения успеха. Уверена, в данном случае все можно списать на простое недопонимание.

– Стало быть, вы готовы к тому, что ваши ожидания не сбудутся? Что ж, в следующем году я…

– Разумеется, не готова. Я велю привезти сюда рабов с других плантаций. – Я тяжело вздохнула. – Прошу простить, но мне надо написать приказчикам.

Я взяла чистый лист бумаги и обмакнула перо в чернила. Написать Мурри я не могла – у него на плантации все работало как часы, и мне не хотелось нарушать установленный им порядок. Рука, сжимавшая перо, у меня дрожала от волнения, с которым никак не удавалось справиться. Целый год ожидания – и снова мы близки к провалу. Значит, остается уповать на Старрата.

– Можете идти, – сказала я, не поднимая глаз.

Раздался звук, похожий на возмущенное фырканье, затем Кромвель встал с кресла и покинул кабинет.

Значит, это была его последняя попытка доказать мне, что ничего не получится с индиго. Поведение Кромвеля было выше моего понимания – ведь он намеренно дискредитировал себя как мастера индиго. Зачем ему понадобилось так упорно вести меня к неудаче? Кромвель как будто нарочно тянул время, чтобы сообщить мне о нехватке рабочих рук. Он думал, что все рассчитал идеально и я не успею найти помощь для сбора урожая.

В общем-то, его расчет оправдался. В ответ на мою просьбу прислать негров из Уаккамо приказчик Старрат ответил, что не может помочь, иначе сбор урожая риса окажется под угрозой. Причина была весьма убедительная, но мне почему-то казалось, что он сумел бы справиться и без нескольких рабов.