Чтение онлайн

— Энни, мы у тебя в долгу.

— Пенелопа, ты была ребенком и не можешь отвечать за то, что сделали взрослые люди тридцать лет назад.

— Но они избавились от тебя, как от старой мебели. Бросили новорожденного младенца. Не могу смириться с тем, что мой отец оказался способным на такой ужасный поступок. Он всегда был несгибаемым моралистом.

«Может быть, именно в этом и дело», — подумала я.

Она шмыгнула носом.

— Энни, если хочешь, можешь взять все цветы. И больше не смей исчезать,

ладно? Какие бы ошибки ни совершали наши уважаемые родители, факт остается фактом. Мы родня.

— Попробуй сказать это Франческе, — съязвила я. Она засмеялась. Впервые за все утро.

— Франческа? Ну, она сама себе указ.

У подножия Дублинской горы есть маленькое кладбище. Оно расположено в предместье Таллах и называется Бохарнабреена. Отсюда не так уж далеко до мест, в которых я выросла. Я не была здесь с самых похорон.

Надпись на памятнике была очень простой и гласила: «Фрэнсис и Бернадетта Макхью. Любимым родителям».

Я раскладывала цветы на могиле, пока та не запестрела всеми цветами радуги.

— Простите, что так долго не навещала вас. После похорон мне было слишком тяжело. Но я больше не сержусь, только благодарю. Спасибо за то, что вы так меня любили. Спасибо за то, что были моими родителями… — Я трубно высморкалась.

Я шла по узкой боковой аллее, ничего не замечая вокруг, и едва не столкнулась с высоким мужчиной, торопившимся мне навстречу.

— Джерри? Как ты меня нашел?

— Мне позвонила Пенелопа. Она догадалась, куда ты могла отправиться из ее сада, и встревожилась. Рассказала мне про дневник. Как ты себя чувствуешь?

Я улыбнулась.

— Лучше не бывает.

— Это моя вина, Энни. Я должен был довести дело до конца.

— Не говори глупостей! Это было выше человеческих сил. Никто ничего не узнал бы, если бы не старый дневник. Искусство сыщика было здесь ни при чем. Требовалась удача. — Я радостно улыбнулась и сунула мокрый платок в карман.

— Значит, ты успокоилась? Больше не чувствуешь себя никому не нужной?

— Никому не нужной? У меня были лучшие родители в мире.

— И ты ни капли не жалеешь о миссис Бичем?

— Ну, я не отношусь к числу ее поклонниц и не стала бы выдвигать кандидатуру миссис Бичем на титул «Матери года». Но она была достаточно наказана. Просто люди не видели этого из-за ее богатства. Кроме того, если бы она не бросила меня, мы с тобой никогда не встретились бы. Тебе это и в голову не приходило, верно?

— О боже… Я вижу, у тебя прекрасное настроение.

— А почему бы и нет? Я молодая, свободная и одино… — Я перехватила его возмущенный взгляд. — Ну, может быть, не совсем одинокая. У меня есть половина акций процветающего сыскного агентства. И ты. А завтра мы будем разговаривать с человеком, который хочет прийти к нам на работу. Это снимет с тебя часть нагрузки.

— Я

думал, что на этой идее поставлен крест. У нас достаточно служащих.

— Ну, я имею право принимать оперативные решения, когда тебя нет на месте.

— А где я тогда был?

— В бегах. Как бы там ни было, ты слишком много работаешь. Я по горло сыта твоими ночными дежурствами.

— Ты сыта?

Я выгнула бровь. Он засмеялся.

— Джерри… Ты стоишь на могиле, — сказала я.

— Ах! — Джерри подпрыгнул так, словно ему припекло пятки.

Я скорчилась пополам от смеха. Он раскинул руки:

— Энни, я люблю тебя.

— Надеюсь. В конце концов, я немало для тебя сделала.

— А я для тебя ничего не сделал? — спросил он, сделав вид, что смертельно обиделся.

— Ты делал это только для собственного удовольствия.

Он снова засмеялся и еще крепче прижал меня к себе.

Я освободилась.

— Я хотела задать тебе один вопрос.

— Энни, ты выйдешь за меня замуж? Я ахнула.

— Это ведь я хотела задать вопрос!

— О'кей. Но я думаю, что нам следует пожениться. О боже, мне что-то нехорошо… Это все проклятые вчерашние креветки с чесночным соусом. Каждый раз одно и то же.

— Креветки? Слава богу. А я чуть было не решила, что во всем виноваты шесть бокалов шампанского и семь — или восемь? — двойных порций виски.

Джерри снова расхохотался, и на этот раз я обняла его сама. Благо для этого имелся повод.

В этот ранний час на кладбище был только один посетитель — пожилой мужчина, клавший красные гвоздики на замшелую могильную плиту. Он улыбнулся нам, нисколько не оскорбленный тем, что мы чувствовали себя счастливыми в таком печальном месте.

— Энни…

— Да, я выйду за тебя.

Тут из-за облаков выглянуло солнце, и я вспомнила Рози, говорившую, что это хорошая примета. А заодно вспомнила и то, что я хотела сказать Джерри.

Мы пошли к выходу. Я выбрала момент и откашлялась.

— Джерри, я хотела поговорить с тобой о названии агентства. Думаю, пора его сменить. Я склоняюсь к варианту «Макхью-Даннинг».

Джерри не моргнул глазом. И не замедлил шага.

— «Даннинг-Макхью», — твердо сказал он.

— «Макхью-Даннинг»!

— «Даннинг-Макхью»! И точка!

Это не произвело на меня ни малейшего впечатления. Я остановилась.

Он с улыбкой повернулся ко мне. Уголки его глаз окружали сексуальные морщинки, которые так понравились мне в день нашего знакомства на вечеринке у Фионы.

Я поцеловала его. Крепко. Дала ему время отдышаться и поцеловала снова. На этот раз еще крепче.

— Ладно, пусть будет «Макхью-Даннинг», — выдавил из себя едва не задохнувшийся Джерри.

— Джерри, вот за это я тебя и люблю. Серьезный аргумент всегда заставит тебя передумать.