Чтение онлайн

— Это ее бирючина! — злобно выкрикнула Сандра.

— Энни, ты будешь воевать с ними из-за нескольких цветочных горшков?

— Э-э… наверное, нет. Но беседку я любила. Джерри вздохнул.

— О'кей. Ты готова судиться из-за нее?

— Нет, — мрачно ответила я.

— То-то же. Эй, вы, хватит о растениях. Не портите Энни удовольствие. Вы еще не видели кухню.

— А ты уверен, что она еще там? Может быть, кухню тоже украли. Лично я не удивился бы.

— Хватит, Барни. Ты расстраиваешь Энни.

Но меня

расстраивал вовсе не Барни, а мстительность Бичемов. Они не могли помешать мне вступить во владение домом, но зато обчистили сад. Они знали, как я любила этот сад. И как она любила этот сад. Как же было нужно ненавидеть ее и меня, чтобы изувечить его. Иначе зачем они это сделали? Едва ли им не хватало каких-то цветов в горшках. Я знала, что отец их хорошо обеспечил. По словам Рози, денег у них было больше, чем у английской королевы. Но даже если она преувеличила, едва ли они стали бы выкапывать растения, чтобы не умереть с голоду. Это было актом ненависти. Чистейшим вандализмом. Предпринятым с целью отомстить тому, кто не был членом их семейства.

Если бы они знали…

Я не ощущала чувства вины за то, что дом завещали мне. Джерри был прав: они всю жизнь катались как сыр в масле, а мои родители сбивались с ног, чтобы обеспечить мне достойное существование. Моя мать лишала себя самого необходимого, чтобы я могла учиться в хорошей школе.

К миссис Бичем каждую неделю приходили автомеханики, ухаживавшие за ее машинами.

А мой отец каждую субботу мыл подержанные автомобили, гордым обладателем которых он тогда был. Полировал их часами. Даже тогда, когда землю покрывал слой снега толщиной в десять сантиметров.

— Это повышает их цену, — повторял он, глядя на свои посиневшие от холода руки.

Нет, я не ощущала чувства вины за то, что получила дом Бичемов. До сих пор я не получала от них ничего, кроме головной боли.

— Похоже, ты была хорошей компаньонкой. — Барни попятился, чтобы еще раз посмотреть на дом. Я запирала дверь.

— Что ты имеешь в виду?

— Ну, не зря же тебе оставили такие палаты. Ты что, пичкала эту женщину наркотиками? Гипнотизировала ее? «Оставь мне свое добро! Я хочу этот дом!» — заунывно пропел он.

Остальные закатились так, словно ничего смешнее не слышали. Милая, добрая Энни гипнотизирует старуху, чтобы наложить лапу на ее собственность. Я не смеялась. Меня трясло при одной мысли, что кто-то может намекнуть, будто я получила этот дом с помощью интриг. Даже если это будет сказано в шутку.

Джерри открыл мне дверь машины.

— Она была матерью Энни, — негромко сказал он. Смех разом утих. Все застыли на месте. Открыли рты, как полудурки, и переводили взгляды с меня на дом и обратно.

— Твоей матерью? — Сандра не верила своим ушам.

— Но… разве твои родители не погибли в автомобильной катастрофе? — Барни был совершенно ошарашен.

— Да, погибли, — ответил за меня Джерри.

— Но ведь ты только что сказал, что ее матерью была миссис Бичем… — Глаза изумленного Деклана

окончательно превратились в щелки.

— Вы сыщики. Догадайтесь сами. — Джерри подтолкнул меня в машину, затем гордо обошел ее и сел за руль.

Мы уехали, оставив остальных смотреть нам вслед. Их смущение было видно даже издалека.

— Джерри Даннинг, оказывается, ты можешь быть жестоким.

— Энни, жизнь вообще жестокая вещь. Если не согласна, то загляни в досье наших клиентов.

Было бы наивно рассчитывать, что коллеги оставят так это дело. Удовлетворятся фразой Джерри, что миссис Бичем была моей матерью, и не потребуют дальнейших объяснений. Они еще по дороге в агентство догадались, что миссис Бичем была моей родной матерью. Но это только подлило масла в огонь. Теперь им до смерти хотелось знать как можно больше.

Сандра желала этого, поскольку отчаянно надеялась на то, что в скучной жизни простых людей может случаться нечто романтичное и захватывающее. А сыщики — поскольку профессия научила их ненавидеть нераскрытые дела.

— Живо выкладывай подробности, — велела Сандра.

— Ты знаешь ровно столько же, сколько и я. Клянусь чем хочешь, — ответила я.

— Но как ты узнала, что она твоя мать? Я смотрела на нее и молчала.

— Джерри? — Сандра расплылась в улыбке.

— Джерри.

— Но тогда почему ты не дала ему выяснить остальное? Если кто-нибудь и мог бы сделать это, то только он. Джерри — лучший сыщик во всей Ирландии. Почему ты не попросила его раскопать, как тебя удочерили? Он мог бы поднять все официальные документы.

— В том-то и дело, что никаких официальных документов не было. Меня не удочеряли. Она просто… бросила меня.

— Что значит бросила? Как Венсана де Поля, что ли?

— Примерно так. Сандра была потрясена.

— Ах она, старая су… стерва! Бросила тебя? Вот так? — Она подкрепила свои слова жестом.

— Наверно. Но, честно говоря, это меня больше не волнует. У меня были хорошие родители. Самые лучшие.

— Они никогда не говорили тебе о ней?

— Нет. — Я любила Сандру, но не желала делиться с ней своими бедами. Некоторые вещи лучше держать при себе.

К счастью, начались телефонные звонки. Это означало, что все беседы на личные темы нужно прекратить. Здешнее правило гласило: бизнес всегда на первом месте.

Когда в шесть часов прибыл Барни, мы все еще составляли досье. Он был умытым, нарядным и выбритым так гладко, что мне пришлось потребовать у него удостоверение личности.

— Кто вы, сэр?

— Брось, Энни! — Он с трудом отдышался и стащил с себя галстук.

Всю вторую половину дня он провел в местном суде, дожидаясь возможности дать показания по делу об оскорблении действием. Ему было поручено заняться с женщиной, которая нуждалась в защите от буйного мужа. Они сидели в кафе, обсуждая, как Барни лучше защитить ее, когда ворвался муж и ударил ее по голове железным прутом. Барни сумел усмирить его только с помощью двух прохожих.