Чтение онлайн

Дело доходило до абсурда. Мы обе так нервничали и делали столько глупых ошибок, что стали привлекать к себе внимание. Сбитые с толку сыщики гадали, о чем мы шепчемся. Накануне Сандра стерла с жесткого диска треть важного файла, и понадобилось несколько часов униженно умолять представителя фирмы «Интел», чтобы тот помог восстановить утраченное.

А конец месяца был не за горами.

Однажды я раскрыла утреннюю газету, на первой странице которой была напечатана фотография основателей нового фонда. И как вы думаете, кто смотрел на меня, стоя в самом центре группы

модно одетых людей? Не кто иной, как миссис Клара Бичем. Ее точеные черты выгодно освещала уотерфордская хрустальная люстра, висевшая у нее над головой. Она выглядела ослепительно и была совершенно спокойной. Сомневаться не приходилось, мое отсутствие ее нисколько не трогало. На долю секунды я представила себе, что люстра упала с крюка. Но только на долю секунды.

Сквозь стеклянную дверь я увидела, что Джерри переходит улицу. Сегодня у него было лицо кулачного бойца, готового броситься в драку. Но с кем? Я смяла лист бумаги и бросила его в мусорное ведро.

— Сегодня нет. — Я передала почту Сандре. — Но не волнуйся. Если они не заплатят, у меня есть еще один план. Особенно если они пожалуются Джерри. Или отзовут свои заявки.

Сандра тут же вскочила со стула.

— Какой план?

— Мы убежим во все лопатки и сменим фамилии. Если это смогла сделать старая миссис Леннон, то мы и подавно.

— Доброе утро, дамы. — Джерри был у нас за спиной.

— Лучше не бывает, — хором ответили мы. Ошарашенный Джерри молча прошел в свой кабинет.

В тот вечер после работы мы с Сандрой зашли в пивную, чтобы утешиться.

— Я все думаю, станут ли они жаловаться, — сказала я. — Мы ничего такого не сделали. Просто отправили им правильно оформленные счета.

— Вот именно. С опозданием на два года. — Сандра чуть не плакала.

— Самое худшее, что они могут сделать, это отказаться платить.

— Или отозвать свои заявки, — напомнила она.

— Как ты думаешь, он убьет нас? Сандра кивнула и оглянулась:

— Ненавижу пивные.

— Так что же ты молчала? Можно было пойти в ресторан при гостинице.

— Джерри был у себя. Я не хотела, чтобы он стал ломать себе голову, с какой стати мы решили выпить.

— А почему бы нам не выпить?

— Потому что я вообще не пью. Вернее, не пила до сих пор.

— Тогда зачем ты заказала бренди?

— Энни, не задавай глупых вопросов. — Она сделала большой глоток «Хеннесси». — Не знаю, что я буду делать, если потеряю работу. Тогда о свадьбе придется забыть.

— Послушай, перестань волноваться. Если возникнут сложности, я все возьму на себя.

— Нет. Мы сделали это вместе. Почему ты должна отвечать одна?

— Потому что идея отослать счета принадлежала мне. Ты должна продолжать работать, чтобы накопить денег на свадьбу. Передо мной такая проблема не стоит.

— Думаю, да. Наверно, ты никогда не выйдешь замуж. — Она немного повеселела.

— Спасибо, Сандра. Знаешь, я еще не окончательно поставила на себе крест.

— Я не хотела тебя обидеть. Но… тебе не слишком нравятся мужчины. Правда?

— Некоторые нравятся. Даже очень. Просто я еще не встретила подходящего человека, вот

и все. Может быть, я слишком разборчива. Не хочу ложиться в постель с кем попало. Сандра засмеялась.

— Именно так говорила моя мать. А потом сбежала с арабом.

Я так и не поняла, шутит она или говорит правду. Во всяком случае, лицо у нее было серьезное.

— Энни, у тебя есть парень?

— В данный момент нет.

— А Джерри? — Она внимательно следила за мной.

— Мы просто друзья, — бросила я.

— Ладно, ладно. Можешь не хрустеть пальцами. Я только спросила.

— Мы с ним друзья, понятно?

— Именно так моя мать говорила про своего араба. До того как они убежали. Однажды в воскресенье она пригласила его на чай. Приготовила для него салат. Огромную миску. Открыла банку лосося, положила зеленые оливки в блюдо, которое тетя Маура привезла с Майорки. А потом мы узнали, что она в Триполи.

— Ты шутишь?

— Нет. Теперь она живет в Саудовской Аравии. Или в одном из этих странных государств, где женщина должна прикрывать лицо вуалью, чтобы какой-нибудь торговец фруктами не воспламенился при виде того, как она щупает его фиги. Так говорила моя тетя Маура. «Пощупай его фигу». Правда, смешно?

Но Сандра не смеялась. Наоборот, была очень печальна.

— Она познакомилась с ним в больнице, где ей делали маммографию. Сидела в больничном кафетерии и пила чай, чтобы успокоиться. Ну, сама понимаешь… А он сел за ее столик. Сказал, что у нее красивые глаза и что он доктор. Отец протрезвел только через три недели после ее ухода. Потом выяснилось, что этот малый всего-навсего носильщик. Паршивый носильщик. А она ради него бросила моего отца. Только потому, что он сказал, что у нее красивые глаза. А мой отец — десятник. Вернее, был им, пока не стал инвалидом. Свалился с лесов и повредил позвоночник. Вот почему он пьет. А потом она убегает с каким-то носильщиком. С паршивым арабом.

— Мне очень жаль.

— А, ладно. Мы с отцом не ссоримся, когда он трезвый. Но стоит ему выпить, как он становится совсем другим человеком. Именно поэтому я и не пила. Достаточно насмотрелась на пьяных у себя дома. Поклялась, что никогда не прикоснусь к этой дряни. — Она подняла бокал: — За нас с тобой, Энни.

Мы чокнулись.

— Ты могла бы развестись с таким мужчиной, как Джерри? — внезапно спросила она.

— С Джерри?

— Ты могла бы развестись с ним?

— Только в том случае, если бы он был моим мужем! — засмеялась я.

Она следила за мной прищуренными глазами.

— Не морочь мне голову. Ты сохнешь по нему, верно?

— Пей свой бренди.

— Сохнешь. Я вижу. Когда он останавливается у твоего письменного стола, у тебя бывает странное выражение лица.

— Это от досады.

— Или от сексуального возбуждения. — Она хихикнула.

Я бросила в нее салфеткой. Но знала, что Сандра шутит. Просто шутит.

Когда до конца месяца оставалось меньше двадцати четырех часов и я умирала от страха каждый раз, когда Джерри раньше меня забирал почту, мы наконец получили бесспорное доказательство того, что бог есть.