Чтение онлайн

Я вспотела от страха так, что блузка прилипла к спине.

— Кроме того, вы уже прошли испытание у Рози. Вы поступили очень мудро, сказав, что предпочитаете чай. Видите ли, Рози у нас немного большевичка, если можно так выразиться.

— Э-э… а как насчет миссис Бичем? Я могу с ней увидеться?

— О, разве вам не сказали? Она еще в больнице. У нее перелом запястья.

— Запястья?

— Да. Это ужасно. Но она ни разу не пожаловалась. Даже после падения. А падение было серьезное. Вот почему мы хотим нанять человека, который находился бы при ней постоянно. Причем в качестве компаньонки, а не

сиделки. Лекарствами ее будет поить Рози.

— Так она больна?

— Ничего подобного! — Казалось, это предположение оскорбило Пенелопу. — Просто нам не хочется оставлять ее одну в этом большом доме, вот и все. Рози уходит сразу же, как только заканчивает работу. — Пенелопа пристально посмотрела на меня. — Нам нужен человек, который будет жить здесь. Человек с головой на плечах. Такой, как вы, Энни. Не какая-нибудь вертихвостка, помешанная на нарядах и думающая только о своих кавалерах. — Она говорила так уверенно, словно знала, что ни то, ни другое не имеет ко мне отношения. — Может быть, вы хотите о чем-то спросить?

— Э-э… когда я смогу увидеть миссис Бичем?

— Вот-вот. Именно эта ваша настойчивость и убедила меня, что более подходящего человека нам не найти. До сих пор никому в голову не пришло задать этот вопрос. Других интересует только жалованье и выходные. Вы единственная, кто захотел с ней встретиться.

Я решила объясниться начистоту.

— Да, но это потому, что…

Тут вошла Рози с полным подносом.

— Молоко? Сахар? — спросила она, наливая чай в большую фарфоровую чашку.

Пока я мешала чай, мне предложили свежее пирожное с кремом. Только тут до меня дошло, что я не ела с раннего утра. А свежие пирожные с кремом всегда были моей слабостью. Ничего страшного не случится, если я пока не стану говорить Пенелопе, что не ищу работу. Кроме того, чем больше времени мы проведем вместе, тем больше шансов, что она сообщит мне какие-нибудь ценные сведения о миссис Бичем.

От вида пирожных у меня потекли слюнки. Только что испеченные, битком набитые кремом. И покрытые толстым слоем сахарной пудры. А верхушки некоторых украшала настоящая глазурь. Забыв обо всем, я вонзила зубы в эклер. И оказалась на крючке.

Пенелопа не проявляла интереса к пирожным, и я потянулась за третьим эклером, но вовремя спохватилась. Первая кровная родственница, с которой я познакомилась, могла принять меня за обжору. К счастью, Пенелопа погрузилась в описание подробностей предстоявшей мне работы и ни на что не обращала внимания. Моя рука сменила направление и потянулась к молочнику. Слопать все пирожные может только человек с плохими манерами. Но раз уж молочник оказался у меня в руках, пришлось долить молока в уже и без того белесый чай.

— Люблю молоко, — пробормотала я, увидев ее изумленный взгляд.

— Полезно для костей, — понимающе кивнула Пенелопа.

— И зубов, — добавила я.

— И ногтей.

— Для кожи тоже. — Похоже, у нас начиналось соревнование.

— И, конечно, для волос.

— И… э-э… — На этом мои знания о полезных свойствах молока истощились, и я сделала глоток совершенно холодного чая.

Вкус был премерзкий.

Расправившись с большинством пирожных и допив остывший чай, я стала ломать себе голову над тем, как унести отсюда ноги,

не обидев хозяйку. Уйти без всяких объяснений невозможно. Если я это сделаю, то могу распрощаться с надеждой вернуться сюда по возвращении миссис Бичем из больницы. На мне будет стоять клеймо человека, который бессовестно сожрал целое блюдо пирожных, а потом удрал, не попрощавшись.

Пенелопа все еще говорила. Кажется, теперь речь шла об условиях.

— Позвольте показать вам комнату, в которой вы будете жить. — Внезапно она поднялась на ноги.

Не успела я что-нибудь выдавить из себя, как мы оказались на лестнице. Я все еще не могла придумать, как выпутаться из сложившейся ситуации.

Беда заключалась в том, что Пенелопа мне нравилась. Да, конечно, она была немного зануда, но симпатичная зануда. По крайней мере в ней не было дерзкого высокомерия Франчески. Не будет ничего плохого, если я взгляну на комнату, которую она так хочет мне показать. Возвращаться на работу я не хотела. Когда в офисе был Ноэль, мне приходилось торчать там чуть ли не до ночи. Это было хуже каторги.

И тут, хоть и поздно, меня осенило. Чем лучше я узнаю дом, тем легче пойму, что представляют собой Бичемы. Чем больше времени я проведу здесь, тем проще мне будет придумать предлог для повторного визита к миссис Бичем. Это было единственное, в чем я не сомневалась. Повторный визит состоится. Я слишком далеко зашла, чтобы отступать.

Пока мы шли по лестнице, я пристально вглядывалась в Пенелопу, пытаясь найти какие-то черты семейного сходства. Увы, это мне не удалось. У меня было больше общего с Фионой, чем с Пенелопой.

Я решила, что ей лет тридцать пять — тридцать шесть. Расцветка почти нордическая; на ген русых волос нет и намека. Кроме того, величественная осанка. Ходит как опытная манекенщица. Или женщина, знающая себе цену.

Вот с Франческой у нас было кое-что общее. Например, рост. И это меня тревожило.

— Кроме того, она со всеми удобствами. Практически это отдельная квартира.

Пенелопа открыла дверь и отошла в сторону, пропуская меня вперед.

Это была любовь с первого взгляда.

В полном смысле слова. Я увидела мечту каждого квартиросъемщика. Только привычка держать себя в руках помешала мне опуститься на колени и поцеловать сверкающий паркет. Сломя голову помчаться к вазам, стоявшим на всех поверхностях, и вдохнуть аромат свежих цветов. В экстазе раскинуться на большой кровати с медными шариками на столбах.

Я несколько недель рыскала по всем зловонным городским трущобам и чуть не плакала при мысли о том, что упустила одну квартиру, хотя ясно видела на полу мышиный помет. Неужели это чудесное жилище предлагают мне!

— Ну что, нравится? — тревожно спросила меня Пенелопа.

Я ничего не понимала. С какой стати ей волноваться? Это был настоящий рай. Вдвое больший, чем все то, что мне доводилось видеть до сих пор, с высокими окнами в задней стене и фонарем в передней. Как минимум восемнадцать метров в длину. Снаружи было пасмурно, но здесь сиял солнечный свет и стояло тепло. Даже в стенах с пунктирным орнаментом было что-то средиземноморское, а довершали это впечатление пышные лианы, обвивавшие стропила высокого потолка.