Чтение онлайн

— Я поняла вас, господин полковник, — я была так же официальна. — Вы можете сообщить мне информацию дополнительно?

Руперт прикрыл динамик рукой, но я все равно расслышала голос какой-то женщины. Несколько секунд почудились вечностью, я успела встретиться с королевой взглядом глаза в глаза, от собственной наглости потеряв дар речи.

— Госпожа Анабель инициировала полный аудит Магической Академии. Счета Академии заблокированы. Управление по Борьбе с Хищениями Королевской Собственности производит ряд задержаний причастных лиц. Через десять минут госпожа Анабель доложит ее величеству

предварительные результаты.

Руперт отключился, а я смотрела на незамеченное мной сообщение. Мне нечего было терять, я получила разрешение самой королевы, поэтому я просто мазнула негнущимся пальцем по экрану, подумав, что нервы мои никуда не годятся. Может, мне надо в отпуск. Или в отставку, и если зайдет разговор, кто станет козлом отпущения, я предложу собственную кандидатуру.

«Планшет Таллии и Томаса обнаружен в вентиляционной шахте. На нем установлено приложение для управления счетами Таллии Кэролайн. Отпечатки стерты, но только с самого планшета. Для входа в банковское приложение на устройстве зарегистрированы как отпечатки Таллии, так и отпечатки Томаса. Все подробности — позже в материалах дела. Стэнли».

Но подробности мне были уже не нужны.

— Ваше величество, господин комиссар, господин референт, коллега Брент, коллега Карл, — по протоколу перечислила я всех присутствующих. Мне нужны были эти несколько секунд, чтобы собраться с силами. — Королевский Суд будет рассматривать улики в совокупности. Их достаточно для того, чтобы выдвинуть обвинение. Ректор Томас виновен в преднамеренном убийстве Таллии Кэролайн. И я могу это сейчас доказать.

Обратной дороги у меня не было. Все факты — вот они, все карты на руках, и я просяще взглянула на Джона Дональда, получила его неуверенный кивок — дозволение, — протянула свой смартфон комиссару и увидела, как его лицо сперва ошарашенно вытянулось, а потом озарилось пониманием.

Я могла говорить открыто.

— Я думаю, — сказала я и почувствовала, как королева старается снова поймать мой взгляд, — что все началось довольно давно. Мне стоило бы подкрепить свои слова, но я эксперт, а не сотрудник Управления по Борьбе с Хищениями Королевской Собственности. Я уверена, что они предоставят вашему величеству и Суду все необходимые доказательства.

Потому что все это действительно началось очень давно.

— Возможно, что Ученый Совет Королевской Магической Академии был в сговоре, когда на высокий и ответственный пост ректора выдвинул совсем молодого слушателя докторантуры, главу кафедры исследований пространственных перемещений и главу приемной комиссии. Томас уже исполнял обязанности ректора, когда тот отсутствовал, никому не показалось это назначение странным. Юный гений, кому как ни ему возглавить Академию?

Кто мог предполагать, что версия моего заместителя Гордона Курта окажется правильной? А ведь это Гордон сказал, что причина может крыться в тех давних годах. Хотя и оговорился, что Томаса, скорее всего, подставили. Может быть, тогда в самом деле подставили, только Томас тоже времени зря не терял.

— Следствие еще в первый день установило, что Томас отдавал приоритет своим знакомым и научным

руководителям, когда подписывал заявления на финансирование исследований…

И это было только начало.

— Полковник Руперт был первым, кто стал разрабатывать эту версию, — сообщила я, потому что сочла это необходимым. Королева должна знать, кто докопался до истины, а я всего лишь излагала события. — Он посчитал, что господин Томас очень нужен был тем, кто занимался махинациями с грантами, нужен был живой и здоровый. И на свободе, что тоже немаловажно. Особенно сейчас, когда Управление по Борьбе с Хищениями уже возбудило несколько производств в отношении причастных лиц, а ваше величество назначила аудит…

Создатели, королева не просто все знала. Она специально, сознательно, совершенно обдуманно сделала так, чтобы мы занялись этим делом. Именно в этом составе. Я и Брент. Я — потому что как криминалист верю только уликам, как бы они ни противоречили всему остальному. Брент… потому что, наверное, это Брент. Я затруднялась назвать мотив королевы.

— Господин ректор начал понимать, в какую игру его втянули, но убеждена, она ему даже понравилась.

Я набралась нахальства и взглянула на Томаса. Нет, ему было не все равно, но он не подавал вида. Что бы я ни сказала, что бы ни подтвердил комиссар, какое решение бы ни приняла королева — Томас будет держаться до приговора Суда. После приговора, возможно, будет держаться тоже.

— Я не знаю, сколько аудитов уже проводилось, но каждый следующий приближал развязку. Женился ли ректор Томас по любви или же по расчету, не так уж теперь и важно, но очевидно одно — он узнал, пусть не сразу, что Таллия Кэролайн была очень богатой. И она не желала тратить наследство, хотя и могла, потому что была полностью согласна с последней волей отца: передать деньги в Международный Фонд Медицины и Здоровья. Единственное, на что Томас смог ее уговорить, это на покупку квартиры.

Говорил ли Томас жене, что над ним нависло серьезное обвинение? Возможно. И так же вероятно, что Таллия любила мужа, но отказала ему в помощи.

— В основе всех преступлений — страх, ваше величество, — теперь я посмотрела на комиссара. Так и есть, он был тысячу раз прав. — Страх господина Томаса обоснован. Обвинение в растрате и финансовых махинациях, покушение на средства Казны и вашего величества — лишение всего состояния и положения в обществе, пожизненный срок без права помилования и досрочного освобождения.

Томас сделал единственное, что спасло бы его и от обвинений в растрате, если бы он успел закрыть прорехи в бюджете Академии, и от обвинений в соучастии — или же организации махинаций.

— Господину Томасу очень нужны были деньги. Ему нужны были деньги, чтобы не чувствовать себя хуже жены. Он… он из тех, кто постоянно должен доказывать себе, что он настоящий… — Кто? Мужчина? Это звучит нелепо. — Настоящий успешный… человек. Так, как он это понимает.

Доктор Меган сказала — мне станет ясно, что имел в виду Брент.

— Он соответствовал этому успешному образу и боялся потерять то, чего он достиг. Боялся назвать сам себя неудачником.

Я надеялась, что Брент не предъявит мне претензий за неуказание источника цитирования.