Чтение онлайн

— То есть он планировал совершить преступление рано или поздно?

— Возможно, он предполагал, что ему придется так сделать, — осторожно уточнила я. — Но предположения ближе к продуманным планам, вы правы. Томас подготовил вентиляцию, отрезал руки, убрал их, опять вернул этот проклятый химический шкаф в исходное состояние… Брент, а ведь время у него поджимало. — Я отпила кофе. Остывший, но мне было без разницы. — Он принес тело жены в комнату, имитировал ампутацию рук на месте, может быть, даже успел скрыть все следы в ванной. Или оставил это напоследок, но закономерный

вопрос: в какой момент он решил вырезать сердце — и зачем? Это ведь имеет смысла не меньше, чем хранение рук в вентиляции, если не учитывать романтическую подоплеку. Это же фарс.

— Точно — сердце не пошло бы на органы. — Вот такого цинизма от Брента я не ждала. — И я согласен, у него было не так уж и много времени. То есть в запасе у него было семь часов минимум, но если брать результат экспертизы — он как будто куда-то спешил.

— Или он ампутировал руки, принес тело Таллии в комнату, затем вырезал сердце, а потом уже стал заниматься шкафом, но все равно это как-то бессмысленно. — Я посмотрела на Брента — поймав его взгляд. Ощущение было странным. — Мы находим все больше и больше улик, а вопросов не становится меньше. Томас знал, что мы запутаемся в поисках ответов.

— Все может быть, — улыбнулся мне Брент. — Как вы смотрите на танец?

Играла ненавязчивая музыка, и в ресторане была танцевальная площадка. Редкость, но место дорогое и пафосное, возможно, дань традициям. Я только что сытно поела, я очень хотела спать, я вообще не любила танцы, считая, что это либо вид спорта, либо доверие к партнеру не меньше, чем еда из одной тарелки. Танец значил, что посторонний будет ко мне прикасаться — не самое приятное, что может быть. Танец — контакт, что-то очень интимное, и я сначала решила, что откажусь. Не потому, что Брент попал в число тех людей, с которыми я решительно не хотела обниматься — сейчас он уже болтался где-то между «он интересный человек» и «он человек не очень приятный». Если отбросить мерзкий характер и рассмотреть его лишь как партнера для секса — нужно быть объективной — он производит нужное впечатление и может вызвать отклик там, где необходимо.

Я была не уверена, что стоит подпускать Брента к себе настолько близко. Пока не вспомнила про наставления доктора Меган.

Брент, быть может, свои странные версии и отбросил, а может, еще вернется к ним, и тогда мне понадобится понимать его снова.

— Давайте, — смилостивилась я. — Только учтите, вам придется соблюдать дистанцию.

Какого труда стоило Бренту сдержаться, а мне не взвыть от восторга! Поклонников старых традиций танцев я знала, доводилось пересекаться, и Брент мог быть одним из них, а мог обожать традиции за то, что их еще не забыли. «Вести в танце», «рука на талии» — но ему предстояло ограничиться современной версией: ладонь к ладони, расстояние между партнерами примерно полметра.

Зато музыка была восхитительна. Живой оркестр — конечно, здесь обдирали клиентов нещадно, но впечатления того стоили. Если бы я не была еще настолько уставшей и ноги бы у меня не путались против воли, а так я пару раз наступила на ботинок Бренту.

Он притворился, что ничего не заметил, и прежний Брент отпустил бы шпильку, а нынешний просто продолжал улыбаться.

И потому, что он продолжал улыбаться, я старалась не смотреть ему в глаза.

Композиция еще не закончилась, когда к нам подошел официант.

— Извините, госпожа офицер, — деликатно сказал он, — я подумал, что это, возможно, важно. На столе давно уже звонит ваш смартфон.

— Приношу свои глубочайшие извинения, госпожа капитан! У меня накопилось больше десяти извещений от Королевской Полиции, только такой рассеянный человек как я мог оставить смартфон в режиме полета. Столько работы, я вспомнил про это только тогда, когда открыл на ноутбуке свой чат и увидел сообщения от Лайонела…

У меня тряслись руки и перехватывало дыхание, и я не сразу смогла прервать покаяния Майкла.

— Погодите… — наконец попросила я, справившись кое-как с волнением. — Стойте. Главное, что вы ответили. Расскажите мне про Эльвиру Лидию.

— О. — Майкл помолчал. — Она очень известный художник-постановщик. Так это называется. Человек, который разрабатывает и контролирует весь концепт декораций и костюмов для съемок… она, по крайней мере, занимается именно этим. В Онливуде, если это имеет значение.

Я осмотрелась. Рядом с нами были свободные столики, и это значило, что стоило рискнуть.

Я включила смартфон на громкую связь и положила его на стол. Брент кивнул.

— Если вам интересны детали, хотя я не очень понимаю, право… В общем, Эльвира окончила Школу Искусств года на три раньше нас, но… Поймите, я не хочу показаться сплетником или, не приведи Создатели, чтобы у вас сложилось впечатление, что я ее очерняю, завидую, нет, нет и еще раз нет. Я объективен как художник!

Брент снисходительно кивал.

— Мы так не думаем, господин Майкл, — заверила я. Но если он, как он сам признавался, в молодости был тем еще экзальтированным типом, то или Таллия действительно очень любила его — как друга, или у нее было невероятное терпение.

— Эльвира прекрасна, когда надо придумать и организовать. Руководить. Контролировать. Она великолепно знает все, что касается материальной части: эпохи, особенности архитектуры, одежды, аксессуаров, но как художник она… ну, у нее много соперников.

— Таллия Кэролайн была одной из них? — быстро спросил Брент.

Майкл испуганно замолчал, но ненадолго.

— Эм… да. Да, и Таллия, и я, мы все могли бы составить ей конкуренцию, если бы речь шла об оформлении. Но не о проекте в целом. Понимаете, о чем я? Допустим, те мелочи, в которых Таллия была так восхитительна. Эльвира могла воссоздать в точности то, что было придумано до нее, исторически придумано, уже кем-то, понимаете, нет? Но она не могла на этой основе сделать что-то свое. Она видела, замечала, сразу говорила, если что-то хоть немного грешило против исторической правды, но сама она…