Чтение онлайн

На этой стороне города люди платили Си Лянь для защиты. Это было жестоко: одна рука предлагала дружбу, а другая скрывала нож, но было и кое-что еще. Люди, которые платили банде огромные налоги, могли прийти в лазарет со своими ранами, у них был доступ к переводчику, прокурору, телеграфу и человеку, управляющему этим. Для похорон, изгнания демонов и ритуальных подношений мертвым банда наняла умелую жрицу-даоиста, которая порой была и телохранителем лидера банды.

Я не выбирала работу, не участвовала в их обществе и держалась в стороне от них. Но это?

Эти мгновения выражения благодарности Предкам, ежедневное выражение уважения тем, кто был до меня, мне нравились, я была в этом хороша и гордилась этим.

Дверь открылась, и осторожные шаги медленно прошли в нее, следом — другие. Я оглянулась. В дверь прошел мистер Пу, белобородый счетовод в Си Ляне. Его поступь была осторожной, но его старое тело хранило пылающий ум. Умение мистера Пу с цифрами позволило многим развить бизнес, и он вел себя с наглостью того, чьи умения делали его ценным везде. Но, несмотря на наглость, он не превозносил себя.

Мистер Пу был одним из представителей Си Лянь, которыми я восхищалась. Он был на поколение старше моего начальника и его лейтенантов, и я не понимала, почему такой счетовод решил стать братом по клятве для американизированной банды Си Лянь, а не для традиционной Аншень-тонг. Как многие китайцы, мистер Пу заплетал волосы в косичку, лоб был бритым, белые длинные волосы доставали почти до поясницы. Он был в белом одеянии скорби, но все равно вел себя спокойно. Он кивнул мне и промолчал. Я пошла к нему, но успела сделать только три шага, вошли двое мужчин с доской между ними.

На доске ткань скрывала силуэт трупа. Слишком маленького для взрослого.

Мое горло сжалось. В груди болело. Жестокая реальность: порой умирали дети. Если они были им семей банды Си Лянь, их души были моей ответственностью.

При виде трупа ребенка на доске я ощущала печаль и страх, но эта душа была моим священным долгом.

Я повела их к каменному столу.

— Кладите его сюда, — сказала я, — ногами на юг.

Голос мистера Пу был тихим и напряженным:

— Это девочка.

Это меня удивило. В Китайском квартале было мало женщин.

— Кем она была, мистер Пу?

— Ее зовут Сю Анцзинь, — сказал он.

Анцзинь. Для девочек имя должно было приносить удачу, ведь означало «будь тихой». Удача ее не посетила, а тишина нашла. Но произношение могло изменить значение слова: мистер Пу произнес ее фамилию, Сю, так, что звучало как «путешествие».

— Как она умерла?

— Задохнулась, — сказал счетовод.

— Как это произошло?

— Она была еще жива, когда доктора Чжу позвали осмотреть ее. Из ее рта и носа росли цветы.

— Он попытался обрезать их?

Мистер Пу кивнул, выглядя тревожно.

— Из обрезанных стеблей текла ее кровь.

— Это было какое-то заболевание, мистер Пу?

— Доктор Чжу ни разу такого не видел.

— Доктор Вэй ее осматривал? Он опытнее.

— Доктор Вэй не работает на Си Лянь, мисс Сян. Доктор Чжу лучший у нас.

Я подумала, как она себя ощущала, задыхаясь, пока цветы росли изо рта и носа, стебли

заполняли горло, и ладони тянулись оборвать их, а легкие пытались вдохнуть. От этой мысли я поежилась.

Это звучало как проклятие. Но кто навлек бы такую грязную магию на девочку? И зачем? В этом не было смысла.

— Мистер Пу, — сказала я, — я могу осмотреть те цветы?

Его губы криво изогнулись под ухоженной белой бородой.

— Я так и знал, что вы попросите, мисс Сян, — он протянул мне сверток восковой бумаги.

Я заглянула внутрь. Тонкий черно-лиловый стебель с мелкими цветами. Их блестящие синие лепестки потрясли бы меня своей красотой, но я знала, что растение убило девочку, так что видела только его жестокость. Что-то в растении казалось опасным, хоть на нем не было шипов, казалось, что оно должно быть с острыми шипами, пронзающими плоть.

Я понюхала лепестки, их запах напомнил сначала смолу сосны, потом жженый сахар, а потом и свежую кровь.

Я не успела придумать, что сказать, другой мужчина прошел в комнату. Я его знала, все знали Сю Шандяня, и всем он нравился. Люди звали его Ду Шень, «Бог игры», потому что он был невероятно удачлив за игровым столом. Удача его, говорили, была даром Предков, так что проигрыш в таких играх означал, что пора стать скромнее, а победа была знаком выдающегося человека. А никто не побеждал больше, чем мистер Сю.

Сю Шандянь был в американском костюме, и тот хорошо на нем сидел. Одежда была выглаженной, стильной. Мистер Сю был красивым, нарядным и современным, но он ни на кого не смотрел свысока, всех считал друзьями. Он говорил на китайском с плавным акцентом, которого ни у кого не было, напоминал аристократа. Когда Сю Шандянь шел по улицам, он бросал конфеты всем детям и цветы всем женщинам по пути, и сердца всех дам стучали быстрее и с трепетом. Даже белокожие женщины восхищались нарядным китайцем.

Я обычно не доверяла мужчинам, очаровывающим женщин, но репутация мистера Сю была чистой: он дарил подарки, не ожидая ничего, кроме дружбы, и он нанимал трех проституток сразу, давал им деньги, играл с ними за столом пару часов и отпускал. Все девушки мечтали, что Сю Шандянь купит их контракты и женится на них. Его победы позволяли ему вести жизнь плейбоя со всем блеском.

Но сейчас, хоть его волосы были убраны назад маслом, Сю Шандянь не улыбался. Его глаза были пустыми. Я его еще таким не видела. В обычный день его губы играли с листиком мяты, как другие мужчины держали сигары, и он понимающе и хитро ухмылялся.

Но сейчас такого не было. Он выглядел как блуждающий призрак, не знал, куда идти, как стоять, кем он был. Я посмотрела на труп на доске. Фамилия мистера Сю тоже означала путешествие. Девочка могла быть его родственницей.

— Сю Шандянь, — сказала я. — Я хочу, чтобы вы знали, что я помогу душе вашей дочери.

— Моей жены, — сказал он.

— Вашей… — я не дала себе продолжить, чтобы не пожалеть из-за слов.

Мистер Пу спас меня от неловкости, сказав:

— Его жена на бумаге, мисс Сян.