Чтение онлайн

Джек ждал меня в баре. На нем были привычные темно-серые джинсы, белая футболка и темно-зеленая толстовка. Я протяжно выдохнула, а после немного возбудилась. Когда я подошла к нему, лицо Джека озарила улыбка, он встал и обнял меня.

— Элли, привет, — сказал он, целуя меня. Это был быстрый поцелуй в губы, но для меня он означал нечто большее. Теперь я была одной из девушек, которые встречаются с парнями и целуются с ними при встрече. В губы. На людях.

Я опустилась на диван, сияя от радости. Взяла бокал вина, предусмотрительно

заказанный Джеком заранее. Этот жест напоминал вечер нашего знакомства. Должно быть, я действительно ему нравилась. Я пригубила вино, слушая его рассказ о прошедшее неделе.

— Я не мог дождаться нашей встречи, — сказал он. — Я устал от своей чертовой работы. Мои коллеги иногда ведут себя как претенциозные задроты, только и говорят об «уровне жизни» или «прогрессе», но, в конце концов, являются обычными сотрудниками, работающими по приказу.

— Также как и ты? — уточнила я, улыбаясь, чтобы он понял, что я пошутила.

— Ха-ха, очень смешно, Элли, — сказал он. — Если ты меня считаешь претенциозным, то тебе нужно встретиться с этим парнями.

— Ну, уж нет, мне одного тебя хватает, — ответила я, кривясь от боли.

— Да я знаю, ты обожаешь проводить со мной время. Ты еще никогда не встречала такого очаровательного и терпеливого, как я.

Я расхохоталась.

— Дружище, скромностью ты явно не обделен. — Блин, и зачем я назвала его «дружище»? Так я помещу его во френд-зону.

Теперь настала его очередь смеяться.

— Элли, да мы все самые скромные на земле. Кстати, а ты читала Камю?

— Эмм, конечно, — ответила я, хлопая ресницами.

— Элли, ты только что похлопала передо мной ресницами?

— Боже, нет, — ответила я, смущенная фактом, что он это заметил. Мальчишки не должны комментировать хлопанье ресниц. Они вообще не должны знать о подобном. Или может я сделала это слишком заметно?

— Хорошо, — улыбнулся он. — Очевидно, я ошибся. Хотя я могу поклясться, мне показалось, ты со мной флиртовала.

Я закусила губу, заливаясь краской от смущения. Джек снова улыбнулся, приблизился ко мне и еще раз поцеловал. Я ответила на его поцелуй, удивляясь своему порыву. Во мне бушевал страх и возбуждение. В этот момент мне захотелось, чтобы наши поцелуи в баре закончились, я бы перестала с ним флиртовать, и мы бы очутились дома, где могли бы заняться сексом.

Джек словно прочитал мои мысли.

— Может, мы быстро допьем, и поедем к тебе? — Я ахнула, не думала, что получится так громко. Он увидел мое выражение лица, быстро добавил. — Наверное, это прозвучало странно. Если честно, я приготовил тебе сюрприз, и мне не терпится его тебе показать. Вот блин, это тоже прозвучало странно. Клянусь, я не полный болван, жаждущий затащить тебя в постель, — он улыбнулся, — хотя признаюсь, я был бы не против…

Я улыбнулась.

— Кто знал, что ты такой романтик? — сказала я, гадая, что же он хотел мне показать.

Джек еще раз меня поцеловал.

— Еще какой романтик. Сегодня мы поедем к тебе на такси.

Я посмотрела на него с притворным удивлением.

— Господи, ты решил разориться на такси, лишь бы быстрее оказаться у меня дома? Такого я не ожидала.

Ты не перестаешь меня удивлять.

Мы допили свои напитки, продолжая флиртовать. Мы пытались взять такси, но водители отказывались нас брать, стоило им узнать мой адрес, который находился в 30-секундах езды от бара. Мы пошли ко мне пешком, смеясь всю дорогу. Волнуясь, я открыла дверь в квартиру и мы поднялись наверх. Я не помню когда в последний раз мое сердце так бешено билось о ребра. Сейчас я жалела, что мы не остались в баре. Я была еще недостаточно пьяна для потери девственности.

Войдя в комнату, ты уселись на кровать.

— Ну, так какой сюрприз ты мне приготовил?

— Ты решила не терять времени зря, да? — сказал он, открывая свой рюкзак, доставая оттуда бутылку вина. — Я купила нам Beaujolais и …

Меня съедало любопытство, когда он протянул мне пачку листов. Я нахмурилась от непонимания, когда он протяну их мне.

— Ты принес мне исписанные листы? — спросила я. Я отчетливо видела на листах напечатанный текст.

— Это мое, — сказал он, выглядя довольным собой. — Я, наконец, закончил свои рассказы, и хотел узнать твое мнение. Ты единственная кому я доверяю, и мне не терпится узнать, что ты об этом думаешь.

Я была тронута.

— Джек, это так мило. Я прямо сейчас начну читать.

— Думаю, это может подождать до завтра, — улыбнулся он. — А теперь давай принесем бокалы и откроем вино.

Улыбаясь как ненормальная, я принесли две чистые кружки. И налила нам вина. Надеюсь, он не заметит мою нервозность. Это ночь, когда я потеряю девственность. Я сделала глубокий успокаивающий вдох, вспоминая день сдачи экзамена на права. Я был похожа на огромный комок нервов, но все же сдала, значит и сегодня у меня все получится. Если уж я смогла проехать двести метров никого не сбив, то у меня получится позволить Джеку войти в меня. Джек поставил пустую кружку на тумбочки, и начал меня целовать. Вот оно: я переключаю пятую скорость и понеслась.

Я целовала его медленно, смакуя каждую секунду самой важной ночи в моей жизни. Он лежал на мне, целуя меня, водя руками по всему моему телу. Мы одновременно сели, наши тела двигались как отлаженный механизм. Джек стянул с меня футболку, и я мысленно поздравила себя за правильно выбранную на сегодня одежду. Вторя его движениям, я сняла его футболку. Когда он расстегнула мне лифчик, я поняла, сейчас мне нечем ему ответить.

Мне расстегивали собственные джинсы, нетерпеливо снимая их. Я осталась в одних черных кружевных трусиках. Джек же снял боксеры вместе с джинсами, и сейчас его гордо стоящий член смотрел прямо на меня.

Джек подался вперед, я ощутила на себе его взгляд, когда он впервые смотрел на мое обнаженное тело. Я начала волноваться, опуская взгляд на усики Гитлера, которые он так внимательно разглядывал. Конечно, сейчас они были не такими аккуратными, как их делала Жасмин. Я посмотрела на Джека, интересно он вообще их заметил. Его выражение лица напоминало сосредоточенность во время решения сложной математической задачи.

— Что-то не так? — спросила я, стараясь говорить голосом не звучащим как отчаяние.