Девственница

Элли Колстакис

21 год

Некурящая

Знак зодиака — Девы

Я смотрела в ужасе на слова доктора Э. Бауэрса на дисплее компьютера. Статус моей девственной плевы был обозначен на часть экрана ее компьютера ПРОПИСНЫМИ буквами.

Д-Е-В-С-Т-В-Е-Н-Н-И-Ц-А.

Буквы устрашающе светились на зеленом экране компьютера, такого, какие использовались

еще до того, как Стив Джобс разработал Apple. Они отпечатались в моем сознании в восьмидесятикратном увеличении. Тревога комком застряла в моем горле, мои щеки начали гореть. Я почувствовала себя больной.

Было унизительным то, что доктор Е. Бауэрс узнает о моем маленьком постыдном секрете из своей медицинской документации. Я даже не знаю, что буква «Е» в инициалах ее имени означает, а она собирается выяснить, чем же я занималась на протяжении двух с половиной лет, проведенных в универе, что ни один мальчик не захотел развратить меня. Ни один. Мне двадцать один год, между прочим.

— Мисс Колстакис? — спросила она, поправляя свои очки без оправы. — Вы на последнем курсе в Городском Университете Лондона, и вы здесь, чтобы зарегистрироваться, правильно?

Я заставила свое парализованное от ужаса лицо изобразить улыбку и попыталась вежливо рассмеяться.

— Да. Я даже не знаю, почему я раньше не зарегистрировалась. Я… эээ… я думаю это потому, что я никогда не была больна, знаете ли.

Она тупо уставилась на меня.

— И… также, вы необязательно должны называть меня мисс Колстакис, просто Элли, если хотите, — добавила я.

Она повернула голову обратно в сторону анкеты, потирая свой лоб, словно с трудом пыталась разобрать мою неудачную попытку писать печатными буквами.

Я вытерла пот со своих ладоней о джинсы и заставила себя успокоиться. Она была врачом. Она не должна быть в шоке от встречи двадцати — однолетнего девственника. Кроме того, она собиралась, вероятно, просто спросить меня о семейной истории Колстакисов, и самое страшное, мне придется рассказать ей о прадедушке Ставросе, который выкуривал пачку сигарет каждый день с момента, когда ему исполнилось девять. Он даже не умер от рака легких, в конце концов, он подавился миндалем в возрасте восьмидесяти девяти лет.

Она резко вдохнула.

— М-м-м… О, Господи…Вообще-то это не очень хорошо. Вы употребляете более семи алкогольных напитков в неделю?

О Боже. Если бы она догадалась, что я намеренно округлила количество напитков в меньшую сторону, примерно на три напитка, я бы, наверное, на первой же неотложке была отправлена на реабилитацию.

Доктор Бауэрс хрипло прочистила горло.

— Ой, извините, — нервно хихикнула я. — Ну, нет. Я не всегда пью семь напитков в неделю. По-разному случается. Мы обычно выходим куда-нибудь погулять по четвергам. Ох, и понедельникам. Иногда по средам, но в эти дни клубы полны первокурсников, поэтому это происходит не так часто.

Доктор Бауэрс нахмурила лоб и поджала губы. Она начала стучать пальцами по кнопкам клавиатуры и я схватилась за края стула с тревогой. Я сосредоточила свой пристальный взгляд на ее компьютере. Двенадцати ужасных букв уже не было. Она прокручивала страницу вниз, не комментируя ничего. Я выдохнула с облегчением.

Приговор появился в нижней части экрана. Более чем семь напитков в неделю, злоупотребление алкоголем, неумеренное

употребление.

— Подождите, я не алкоголик! — захныкала я. — На самом деле, я даже не злоупотребляю алкоголем. Я нормально-выпивающий человек, да я вообще можно сказать почти ничего не пью, по сравнению с моими друзьями.

— Мисс Колстакис, семь напитков в неделю все равно довольно много. Вы должны думать о здоровье, или вы вернетесь сюда через десять лет и будете просить новую печень, — сказала она серьезно.

Она убрала волосы за уши, как это делала принцесса Диана примерно в 1995 году и продолжила.

— Я вижу, вы оставили в анкете в разделе о сексуальном здоровье прочерк. Вы сексуально активны?

Я умерла.

Сексуально активна ли я?

Я даже не могла рассказать своим друзьям о том, насколько я не сексуально активна была, не говоря уже о докторе Бауэрс. Тот, кто носит очки без оправы, никогда не поймет, как это ужасно — два с половиной года быть студентом, который никогда не занимался сексом. Я уверена, что она потеряла свою невинность через дырку в простыне, как это делали в средние века. Она смотрела в мои глаза, как будто могла читать мои мысли. Я почувствовала, что мое тело покрылось испариной. Я должна была бы надеть черный топ.

Я ерзала на сидении.

— Ах да, ну, я вообще-то не очень сексуально активна, поэтому… Я не стала заполнять этот раздел. Я не беременна, никогда не была и не собираюсь в ближайшем будущем!

Ее губы вытянулись в тонкую линию, и она моргнула.

Я сделала мысленную пометку оставить свои попытки отвлечь ее неудачными шутками и быстро добавила:

— Честно говоря, у меня точно нет заболеваний, передающихся половым путем или чего-нибудь такого. Это абсолютно невозможно.

— Ах, так ты недавно проверялась на хламидии и так далее? — спросила она.

— Хорошо… нет. Я просто не могу иметь хламидиоз. Я… Ну… Эээ… Я… Я имею в виду… — мой голос сорвался и слова пропищали в тишине. Я не могла заставить себя произнести эти слова вслух. Мои лучшие друзья выросли, просто зная этот факт, и я провела последние три года, скрывая это ото всех, кого я встретила в универе. Я открыла рот, чтобы попробовать снова, но не произнесла ни слова.

— Да? — доктор Бауэрс моргнула и посмотрела прямо на меня. — Ты…?

— Я де… де… вст… — здорово. Вдобавок ко всему, я умудрилась начать заикаться.

Я сделала глубокий вдох и попробовала снова. На этот раз слова просто выскочили из меня.

— Я никогда не занималась сексом, поэтому я не могу иметь какие-либо инфекции передающиеся половым путем. Или заболевания. Ну, просто не могу.

Она снова моргнула.

— Но вы сексуально активны?

Хм. Делает ли меня одна неудачная попытка сделать минет и несколько попыток парня потыкать пальцами в мое влагалище сексуально-активной?

— Я не знаю, — ответила я с тоской. — Я имею в виду, я никогда не занималась сексом, и обычно очень долго дохожу до третьей базы [1] .