Чтение онлайн

"Надо выпить обезболивающего", — машинально произнесла я, и побрела в душевую кабинку, думая только об одном, нужна ли мне новая одежда, чтобы прикрыть все отметины Дьявола на моем теле.

Переодевшись в длинный закрытый сарафан и убедившись, что наряд скрыл все самое эпатажное, я прошла в гостиную и вздрогнула от испуга, увидев перед собой тайскую женщину лет сорока.

— Добрый день, мисс Харт, — улыбаясь, поздоровалась она, и я поклонилась в ответ. — Я Сумали, ваша горничная. Меня прислал мистер Барретт.

— Зачем?

— Помогать вам во всем, — вновь поклонилась она. — Сейчас я подам вам завтрак и таблетки обезболивающего. Где вы будете завтракать? Здесь, в

спальне или столовой?

— Здесь, — кивнула я, удивившись, откуда она узнала о моем желании выпить обезболивающее. Она вновь низко мне поклонилась и ушла в неизвестном мне направлении — вероятно, на кухню.

Я села в кресло и тут же подскочила, ощутимо почувствовав укус на своей попе, как наказание за проявленную ночью инициативу. Опять опустившись на мягкие подушки, уже более медленно и аккуратно, я отметила в очередной раз, что каждое мое движение напоминает мне о Барретте, и даже если бы я захотела переключить свое внимание, то боль, отдававшаяся во всем теле, напомнила бы мне о ночи с Дьяволом.

Внезапно раздалась телефонная трель, и я услышала голос Сумали:

— Резиденция мистера Барретта…. Нет, мистера Барретта нет в данную минуту, но вы можете оставить сообщение, и я передам… Да, мисс Харт уже не спит… — в воздухе повисла долгая пауза, и вновь послышался голос Сумали: — Хорошо, я спрошу у нее.

Я удивилась, что меня искали, но тут же объяснила тем, что вероятно это кто-то из своих, кто знал, что я вылетела в Бангкок, и не дозвонился на сотовый.

Не успела я додумать эту мысль до конца, как в следующую секунду увидела Сумали, идущую ко мне. Поклонившись, она протянула мне телефонную трубку и произнесла:

— С вами хочет поговорить мистер Назари.

На секунду я застыла, соображая, должна ли я говорить с этим странным человеком, и какова будет реакция Ричарда, когда он узнает, что я говорила с Назари.

С одной стороны, я вполне могла отказаться от этого разговора, сославшись на головную боль или плохое самочувствие, но с другой стороны Назари бы подумал, что я его боюсь, или хуже того, он бы мог сделать вывод, что мне запретил разговаривать сам Ричард, что тоже могло быть трактовано как страх перед Назари.

Нет, ни я, ни тем более Ричард не боялись араба, и я уверена, что несмотря на свою наивность, как считал мой мужчина, светскую беседу я смогла бы поддержать, удерживая этого человека на достаточном расстоянии.

Сделав такие выводы, я решительно взяла трубку и спокойно произнесла:

— Слушаю вас.

— Добрый день, несравненная Лилит, — услышала я голос Назари, и перед глазами вновь встала картина моего танца и странный взгляд араба.

— Здравствуйте, мистер Назари, — ровным тоном поздоровалась я.

Я инстинктивно сжала кулак, ожидая, что сейчас последует какое-нибудь каверзное предложение с подвохом, чтобы выманить меня из апартаментов, например под предлогом возвращения босоножек, но я ошиблась.

— Вы получили коробку с вашими туфлями? — ошарашил он меня вопросом, и я, не успев ответить, тут же услышала шум со стороны холла.

Обернувшись, я увидела в арке гостиной Макартура, который нес высокую круглую коробку, обтянутую белым шелком.

— Доброе утро, мисс Харт, — поздоровался он и, с невозмутимым видом поставив коробку на массивный журнальный столик, так же быстро исчез, как и появился.

— Да, только что принесли, — ответила я Назари и добавила официальным тоном: — Приношу извинения за ситуацию с босоножками.

— Вы красиво танцевали, — спокойно произнес араб, и я отметила, что в в его голосе не было ни пошлых ноток,

ни скабрезностей, скорее он произнес этот комплимент, как констатацию факта.

Я уже хотела попрощаться с арабом, но внезапно услышала из коробки какое-то шуршание и в испуге отпрыгнула.

— Что там? — настороженно спросила я, рисуя в уме страшные картинки свернувшейся гадюки или кобры.

— Ничего такого, что вам бы не понравилось, — мягко произнес он.

Я настороженно молчала, не решаясь заглянуть внутрь.

— Не думаю, что служба безопасности мистера Барретта не проверила содержимое, — попытался убедить меня Назари, и я вынуждена была признать его правоту.

"Уверена, охрана вывернула на изнанку посылку от Назари, и не пропустила бы что-то угрожающее моей жизни", — включила я логику и, медленно подойдя, аккуратно приподняла шелковую крышку на дюйм.

Внезапно из темноты блеснули два ярких глаза-бусинки, и я услышала писк. В этом звуке было столько испуга, что мне тут же захотелось защитить того, кто бы там ни был, от ужаса, который он испытывал, сидя в темноте. Отбросив страх, я нетерпеливо сдвинула крышку и замерла от увиденной картины: на моих черных босоножках, запутавшись в шелковых лентах, сидел маленький пушистый зверек светло-песочной масти, похожий на крошечную лисичку, только с большими ушами. Она в ужасе посмотрела на меня выразительными черными глазками и попыталась подлезть под каблук босоножек, желая спрятаться. Я медленно, чтобы не пугать малышку резкими движениями, протянула руку и освободила ее от шелковых лент. Она тут же негромко чирикнула и в секунду сделала оборот в триста шестьдесят градусов вокруг каблука. Не успела я отреагировать, как она уткнулась прохладным носиком в мой палец, а уже через мгновение отпрыгнула, все еще не до конца доверяя мне.

— Не бойся меня, — тихо прошептала я и осторожно погладила пальцем ее пушистую шубку. Она потянулась черным носом-бусинкой к моей руке и, незамедлительно плюхнувшись на спинку, прихватила мой палец маленькими острыми зубками. Я рассмеялась и погладила ее замшевый животик, на что она тут же отреагировала, ухватив мою ладонь всеми четырьмя лапами. Малышка была очень дружелюбной и совершенно не боялась рук.

— Кто это? — улыбнулась я, любуясь маленькой.

— Это пустынная лисица фенек, — пояснил араб довольным голосом, — слышу, вы уже подружились.

— Она удивительна, — кивнула я, наблюдая за игривой лисичкой, но тут моя радость в момент испарилась и я, нахмурившись, отстранила руку от фенека: — Я не могу принять…

— Это подарок в знак дружбы, мисс Харт, — не дав мне закончить, любезно произнес Назари. — Мой поклон мистеру Барретту. Увидимся на вечеринке.

— На вечеринке… — эхом повторила я, но не успела переварить очередную новую информацию, как мой собеседник положил трубку.

Я посмотрела на зверька, который пытался взобраться по моей руке, и продолжила лихорадочно соображать, а вернее задавать все те же вопросы: зачем Назари преподнес столь оригинальный подарок, и как Барретт это допустил? Неужели служба безопасности не донесла ему? Может быть, он сейчас занят и не берет трубку? Я погладила шелковую шубку малышки, которая пыталась вырваться на свободу из высокой коробки, и грустно вздохнула — ее придется вернуть. Принимать подарки от чужого постороннего мужчины было недопустимо. Наблюдая, как лисичка доверчиво ластилась к моей руке, я грустно вздохнула и посмотрела на телефон. Может быть, мне будет позволено оставить малышку — она ведь не какая-нибудь драгоценная безделушка или дорогая шмотка, а живое существо, которому нужна забота и любовь. В любом случае, прежде всего я должна была поговорить с Ричардом.