Девочка. Книга вторая
Шрифт:
Я закрыла лицо руками, пытаясь успокоить навалившиеся на меня эмоции, как внезапно в дверь постучали, и я услышала голос Нари.
"Черт, наверное мой крик услышали", — от досады прикусила я щеку и, увидев встревоженное лицо подруги, улыбнулась ей.
— У вас все хорошо? — тихо спросила она.
— Да, я в полном порядке, — уверенно произнесла я, и чтобы развеять ее тревоги, добавила: — Пыталась справится с упрямством подруги.
Нари кивнула, но так ничего и не сказав, осталась стоять на пороге.
— Ты что-то
— Предложить погулять по парку, — нерешительно произнесла она, и я тут же согласилась — прогулка была самым лучшим способом отвлечься от тяжелых мыслей.
Пока мы неторопливо шли по мозаичным дорожкам ухоженного тропического парка в подсветке неярких напольных ламп, Нари рассказывала о своем детстве, о родителях, которые остались в Чианграе — северной провинции, откуда они с Латом родом, и о том, что Барретт оплатил ее образование в английском частном колледже в Чиангмае.
— Как Лат познакомился с Ричардом? — задала я уже давно интересовавший меня вопрос.
— Лат в то время уже уехал из дому и работал в Бангкоке в одной богатой семье, — нахмурившись, произнесла Нари. — Подробностей не знаю, потому что жила тогда еще с родителями дома. Знаю только, что Лат помог кун Ричарду в каком-то важном деле. После этого мой брат перешел на работу к кун Ричарду и уехал в США. Ну а я уже переехала сюда после того, как кун Ричард купил этот остров.
— Так этот остров частная собственность? — удивилась я, всегда считая, что Барретту принадлежит только вилла. — Я и не знала, что в Таиланде можно купить остров.
— Как мне объяснял брат, — тоном знатока произнесла Нари, — по тайским законам фаранги, то есть иностранцы, могут только арендовать тайскую землю сроком до девяноста лет или разделить с тайцем владение. Ну или вложить в экономику много-много денег.
— Понятно, — кивнула я, понимая, что Барретт, вероятнее всего, выбрал третий способ заполучить кусочек персонального рая. — Тебя можно считать маленькой хозяйкой большого острова!
— Наверное, — пожала плечами девушка. — Я тут слежу за всем. Но все равно иногда боюсь оставаться на вилле.
— Почему боишься? — не поняла я. — Ведь остров под надежной охраной. Ты среди друзей.
— Нет, кун Лили, здесь в этом плане безопасно, — улыбнулась она. — Я боюсь цунами.
— Цунами? — удивилась я.
— Да, в 2004 году, Пхукет, Пхангу и Пхи-Пхи накрыло ужасное цунами. Я еще тогда жила с родителями на севере, но для нас всех это была страшная трагедия, унесшая многие жизни.
— Сочувствую, — нахмурилась я, представив стену воды, обрушивающуюся на побережье.
— А тут небольшой остров. Ведь от виллы ничего не останется.
— Давай надеяться на лучшее, — вздохнула я, погладив девушку по плечу, а потом посмотрев на нее более внимательно спросила: — Ты не хочешь переехать к брату в Штаты?
— Нет, у вас там все чужое, и холодно, — не раздумывая, ответила она. —
Нари опустила глаза, а я поняла, что за Дугласом бы девушка поехала и во льды Северного Полюса.
Внезапно со стороны пирса мы услышали тихий рокот мотора и голоса. Выйдя из-за угла, мы увидели причалившую яхту и трех тайских охранников, направлявшихся на виллу. Девушка резко остановила меня жестом, прислушиваясь к голосам.
— О чем они говорят? — шепотом спросила я в надежде услышать хоть какие-нибудь новости.
Нари вытянула тонкую шею и, желая услышать "тайны", замерла, но не прошло и минуты, как она махнула рукой.
— О своем, — бросила она, а уже через секунду она тащила меня к кусту орхидеи, раскинувшему свои листья широко в стороны.
Сорвав нежно-розовый цветок, она заправила его в шлейку моего сарафана.
— Суай, — улыбнулась она, поглаживая нежно-розовые лепестки.
— Что такое "суай"? — тут же спросила я, вспомнив, что уже не раз слышала от нее это слово.
— Это означает красивый, радующий глаз.
— Да, орхидея красивая, — согласилась я с ней.
— Пусть тебя ждет удача, — засверкала она в очередной раз улыбкой, и я улыбгулась — ее слова прозвучали, как напутствие.
Внезапно в нескольких ярдах от нас послышался шорох ветки, и я, насторожившись, резко остановилась. Правда Нари, чувствуя себя на острове в полной безопасности, тут же упорхнула к кусту, откуда слышался шум, и в следующую секунду бесшумно хихикнула, поманив меня рукой. От открывшегося мне вида, я чуть не засмеялась, но тут же зажала рот ладонью, чтобы не спугнуть эту воистину идеалистическую картину в духе Матисса.
Под раскидистой пальмой в свете ламп возлежал мой Тигр — с видом гордым и совершенно неприступным, а рядом, уткнувшись мордочкой в его бронзовую шубу, свернулась калачиком тоненькая сиамская кошечка в изысканном ошейнике с медальоном, выложенным стразами.
Я тихо улыбнулась — теперь была ясна причина такого умиротворения моего Агрессора.
— Чья это красавица? — шепотом спросила я, рассматривая изысканные подпалинки на ее лапках, похожие на тонкие темные перчатки и чулки.
— Нашей шеф-повара. На время, пока на вилле гостят, она с мужем-охранником переехала жить сюда и прихватила с собой свою любимицу.
Любуясь утонченной мордочкой сиамочки, ее острыми ушками и тонкими длинными лапками, я улыбнулась выбору Тигра.
— А она аристократка, — отметила я.
— Им подарили кошку на день свадьбы — это считается к удаче, — кивнула Нари.
— Хозяйка не против такой… дружбы? — усмехнулась я, понимая, что скоро сиамская порода ее любимицы может быть разбавлена европейской рыжей мастью.
— Ну если честно, она боится Тигра. Он на всех рычит, как только кто-нибудь подходит к ним ближе чем на несколько метров.