Девочка-яд
Шрифт:
Боже, как же я ее люблю…
Еще шаг и кровь по венам бурлит так сильно, вскипает, снова дарит мне ощущение, что я живой. Живой! Я больше не ходячий труп! Вот так, всего-то и надо было хапнуть дозу моего персонального яда. Господи, спасибо!
Перегородил дорогу, а сам ее в упор глазами вылизываю, пока она не замечает кивок ее подруги в мою сторону. Встречаемся взглядом и это как молотом по наковальне. До искр в глазах! Нервы зазвенели, вспыхнули и оплавились. Сердце загудело от перенапряжения и эйфории. А по венам заструилась чистая
Яся…Всего один взгляд и я пропал. Так было с самой нашей первой встречи, так случилось и сейчас.
И если я весь ошалел от радости, то про нее так сказать было нельзя. Нахмурилась, губы поджала, посмотрела за мою спину, а потом просто обогнула меня по широкой дуге и двинула дальше.
– Слава, а это кто? – слышу я вопрос ее подруги.
– Никто, – и это был первый гвоздь в крышку моего гроба.
Улыбаюсь девчонке и выдаю с самым непринужденным видом, хотя, признаться, меня ранило то, что она сказала.
– Я ее парень, будем знакомы.
Но Ярослава только недовольно что-то бурчит и поспешно прощается с подругой и азиатом, а потом целенаправленно топает на выход из здания аэропорта. Иду рядом, затем опять преграждаю ей путь и протягиваю цветы.
– Яся, привет, – говорю ей, но реакции нет, молчит как партизан, – это тебе цветы, возьми, пожалуйста.
Смотрит мимо меня, но букет берет, а потом подходит к ближайшей урне и размашистым движением закидывает его в мусорку. Настрой понятен, что уж там. Я враг номер один и персона нон-грата в одном флаконе. Но, а, собственно, чего я ожидал?
Топает дальше. Пытаюсь забрать багаж, но слышу только тихое, но гневное:
– Руки!
– Тяжело же, Яся. Ну дай сюда, – пытаюсь улыбаться, но выходит хреново.
– Ты кто такой вообще?
– Я мудак, который хочет все исправить, – пожимаю я плечами и вновь пытаюсь забрать багаж, но тщетно.
– Что тебе надо от меня? – отбивает мои руки.
– Всё, Ясь. Всё надо! – и я все-таки добиваюсь своего и отбираю у нее тяжелые чемоданы.
– Мне может охрану позвать?
– Зови, – упрямо выдаю я и двигаю в сторону выхода.
За мной идет, зло одергивая рюкзак за своей спиной. Выходим из аэропорта и двигаемся в сторону моей машины, но по пути я краем глаза замечаю, что она останавливается у таксиста и начинает договариваться о поездке. Вот же упертая зараза!
Разворачиваюсь и подхожу к ней.
– Выбирай, Ясь, или ты сама в мою машину сядешь, или сейчас все тут увидят шоу, – смотрю в упор, а она на меня.
Пять секунд, десять, пятнадцать.
Пасует, а я выдыхаю. Но ненадолго. Садится не рядом, а на заднее сиденье, тут же достает наушники и накручивает громкость на полную мощность. Приходится смириться. Но не воевать же с ней? По дороге заезжаю в кофейню и беру с собой два стаканчика кофе, себе как обычно, ей по-венски. Протягиваю – отказывается.
Но лучше пусть мои рецепторы будут забиты запахом этого напитка, чем ее ароматом. Слива, сочная и пряная. И она
Ну, а что вы хотите? Я скучал. Адски! А теперь она так чертовски близко. На каждом светофоре не могу сдержаться, поворачиваюсь или кидаю взгляды через зеркало заднего вида. И зависаю. Не могу насмотреться, просто на это не способен. Так бы и пялился, пока не отошел бы в мир иной. И она видит этот мой ошалевший взгляд, но только опять недовольно поджимает губы, и вся краснеет как помидор. Наверное, от злости.
Господи, какие же разнополярные наши чувства и желания. И когда же все будет иначе? Да и будет ли? Я уже боюсь загадывать…
Так и доехали до Рублевки. Я на нее пялюсь, а она в окно. И тишина, что до безобразия отвратно играет на моих нервах бесит страшным образом. Трунь-трунь-трунь.
Поворачиваю к дому, и нас, на мою беду, уже встречают родители. Светлана вся аж светится и чуть ли не прыгает от счастья как девчонка. Сразу видно – она любит свою дочь. Повезло моей Ясе. Отец на меня вопросительно смотрит, а я только отрицательно качаю головой. Что-ж, где-то такого я и ожидал. Уж, если она до меня в Китае даже не снизошла, то уж чего тут ждать?
Долгая осада – вот, что мне предстоит.
Проходим в дом, окунаемся в теплые и аппетитные запахи, все вместе идем к столу. Светлана закидывает Ясю вопросами, а я жадно впитываю все, что она говорит.
– Ой, мам, дядь Паш, – меня намеренно игнорирует, – так здорово было! Я реально подтянула китайский, ну прямо красота. Учителя стараются, тянут план на высшем уровне. Общежития прекрасные, у нас таких нет, – смеется, – думаю, что надо все-таки подавать на обмен и дальше. Хорошо было бы вообще укатить туда на два оставшихся учебных года.
Родители сразу же кидают на меня настороженные взгляды. Но я только молчу, лишь смотрю на нее в упор и делаю вид, что мне все ни по чем.
– Ну, а пока у тебя какие планы? – спрашивает ее мой отец и она качает головой из стороны в сторону.
– Доучусь семестр здесь, сдам сессию, а дальше буду решать. И вот еще что – я хочу жить в своей городской квартире, – выдает и я, словно сурикат по утру, вытягиваюсь в струнку.
– Какой квартире? – опешил, не иначе. Я-то рассчитывал, что мы опять будем существовать в одном периметре.
– Я Славе подарил квартиру на Новый год, сын, – отвечает отец, а я тут же выпадаю в нерастворимый осадок.
Звездец, товарищи! Час от часу не легче.
– И где? – спрашиваю я.
– В Караганде, – огрызается моя Яся, а я способен только на пластилиновую полудурошную улыбку.
– В Хамовниках, – отвечает отец, и я тут же облегченно выдыхаю. Ну, уже хоть что-то.
Психует, вижу, что недовольна тем фактом, что я теперь хоть как-то осведомлен о ее будущем месте дислокации. Ну и ладно, пусть психует. Я потом и за это тоже прощения попрошу, с меня не убудет.