Девочка в мальчике
Шрифт:
– Я знаю сама, что мне делать. Не надо указывать, Джерард.
– Да, мэм.
– Иди и доложи обо всем своему мистеру Рейнярду. Пусть придет и сам лично мне скажет это.
Черт, а девочка отлично играла роль стервы. Так, похоже, я была каким-то конюхом или охранником.
– Хорошо, мэм. Я сделаю все, как вы сказали.
Миссис Трэверс хлопнула в ладоши.
– Так, неплохо. Но, Томас, немного больше сдерживаемого гнева в голосе. Хорошо? Ты же все-таки влюблен в нее.
Это становилось интересным. Наверное, Джерард точно был чернорабочим, а эта стерва была дамой, на которую работал ее
– Хорошо, миссис Трэверс.
– Тогда идите на сцену. Разыграем прям как на репетиции.
Я поднялась на сцену к стоящему не так далеко Найту и за мной поднялась эта девочка. Надо было бы на будущее выучить как ее зовут. Я снова уткнулась в пьесу. Судя по ней, девочку в роли “мэм” звали Сильвия. О, май гад. Ничего более трагичного не слышал. Джерард и Сильвия. Отличненько.
Сильвия приблизилась ко мне и положила руку мне на плечо. Теперь я могла разглядеть ее ближе. Она была и вправду красивой девушкой. Яркие черты лица, неброский макияж. Она определенно была красоткой.
– Джерард. Ты можешь перестать называть меня “мэм”?
– Извините, мэм. Мы не должны разговаривать. Вам стоит найти мистера Рейнарда.
– Ну что за глупости, – Сильвия положила руку мне на щеку. – Здесь никого нет кроме нас. И я очень по тебе соскучилась.
– Мэм, не надо. Каждый из нас уже сделал свой выбор.
– Джерри, – она сделала шаг еще ближе ко мне.
Хлопок Миссис Трэверс напугал меня. И я чуть не свалилась со сцены. Ну что за же женщина такая яростная?! Но ее неожиданное выступление не касалось меня, кажется она была разочарована игрой Сильвии.
– Немного больше страсти. Ты же его любишь? Ну вот и покажи что тебе тоже больно.
«Сильвия» смущенно улыбнулась.
– Извините, я буду стараться лучше.
– Уж постарайся. Найт?
Найт оказался так близко к нам, что я задержала дыхание. Это парень был о-о-очень опасным для меня и моей реальной личности, а также мог стать крахом и без того ужасной репутации Томми.
Ладонь миссис Трэверс легла на щеку Найта.
– Я очень по тебе скучала, Джерри, – в ее голосе прозвучало столько тоски, что я чуть сама не хлопнулась в обморок от избытка чувств. Но Найт стоял неподвижно сжимая кулаки.
– Каждый сделал свой выбор. Нам не стоит видеться.
Я выдохнула. Эти двое сейчас творили на сцене что-то непонятное, отчего хотелось плакать и смотреть на них не отрывая глаз. И почему я раньше не ходила в театр? Боже мой, это же прекрасно. Смотреть на Найта было безумно интересно.
– Джерри, – в голосе миссис Трэверс слышались слезы.
Она серьезно? Пять секунд для перевоплощения? Так даже Третье поколение Совета не работает.
Найт взял руку миссис Сильвии в свою.
– Не надо, Сильвия. Не мучай себя.
Я забыла как дышать. И как тут можно дышать?
– Понятно? – миссис Трэверс выкинула нас всех из этого волшебного сна. – Вы должны жить этим. А не просто говорить слова. Говорить слова может каждый, кто может разговаривать. А вот играть, проживая каждую букву не каждому дано. Понятно?
– Да, мэм, – я склонила голову.
Все рассмеялись. Кажется,
– Отлично, – она похлопала Найта по плечу. – Спасибо, Найт. Ребята, по всем вопросам или консультации ваших героев можете обращаться в нему. Найт – наш режиссер. Будьте серьезны.
«Сильвия» улыбнулась Найту, который к моей огромной радости на это никак не отреагировал.
– Спасибо, миссис Трэверс, – я снова услышала его низкий голос, который обволакивал все мое тело каким-то коконом. Его хотелось слушать снова и снова. – У нас осталось всего два месяца до премьеры. Рэнди, мы с тобой говорили в прошлый раз. Помощь в декорациях мне все еще нужна.
Он улыбнулся пухлому парню с чесночным ароматом. А-а-а-а-а, он улыбнулся! Вот это удачно я зашла в театр! И почему я не могла перестать пялиться на парня, которого видела всего второй раз в жизни? Что это со мной такое?
Рэнди улыбнулся ему в ответ и кивнул.
Мне надо бы перечитать пьесу. Я была теперь заинтересована в этой постановке больше, чем во всей жизни этого Томми. О чем я вообще думала? Я – Томми. Ничего не произойдет между мной и тем парнем. Я – парень! Он – парень! И… черт бы всех побрал. Это были точно проделки Лиры. Ей вечно надо было все усложнять. Я тихо выругалась.
– Что?
Я что выругалась так громко, что меня услышали все? Вот же невезуха. Блин!
Глаза парня, который мне так понравился, смотрели прямо на меня.
– Извините. Кое-что вспомнил.
Найт отвернулся.
На сцену выходили еще ребята и снова, и снова я пыталась уложить в голове всю идею этой пьесы, но мои мысли снова сбивались. Найт маячил прямо передо мной и я почувствовала неудобство в джинсах. Что? Это еще что такое? Да что за день такой! Тело Томми реагировало на парней? Или это я так реагировала на Найта или… плевать. Что и кто! Это уже было слишком. Я села поудобнее в кресле пытаясь скрыть совсем неутренний стояк на парня передо мной. И с чего это я решила, что парням легче жить? Когда вся твоя симпатия так и прет из тебя наружу. Такого вот я не читала в книжках или парни такое не пишут в книжках, или парни вообще ничего не пишут. Я сделал глубокий вдох и выдох. Не помогло. Мысли упорно улетали в самом дерзком направлении. В просто ужасающем. И кажется я покраснела. Точнее, лицо Томми покраснело. Благо что в зале был полумрак и хорошо освещалась только сцена и мне можно было не бояться, что меня заметят с моим стояком и красным лицом прямо перед всеми. Но… мне нужно было на воздух или в душ, или просто напихать себе в трусы льда. Интересно, такой способ был рабочим? У кого спросить такую фигню? Загуглить. Я полезла в рюкзак за планшетом и снизив яркость экрана зависла на поисковой строке. Что туда нужно было писать? Рядом кто-то кашлянул.
Я поспешно выключила экран планшета. На меня смотрела девочка с челкой. Как же ее звали… Эмили… или что-то вроде того.
– Ты сегодня был крут!
– Э, спасибо.
– Ты раньше не участвовал в постановках? – она пытливо разглядывала меня в темноте.
– Нет, наверное.
Она хлопнула меня по плечу.
– Еще и шутишь. Смешно. Я думала ты немой.
– А-а-а, просто не люблю разговаривать, наверное.
Черт, я уже дважды сказала “наверное”. Сейчас эта девочка подумает, что я точно больная.