Чтение онлайн

– Иван Петрович! – окликнул детектива пьяный женский голос. – Вы меня не узнаете?

Дорогу перегородила тонкая в талии высокая девица с коротко стрижеными волосами. От нее несло водкой вперемешку с острым запахом мятной жвачки.

– Бабаян? – остановился удивленный Иван Петрович.

Ирина Бабаян в прошлом году проходила у него по уголовному делу свидетелем. К сожалению, свидетелем. Ее сожитель зарезал хозяйку квартиры, где они снимали комнату. Шмыга копал под Ирину, будучи уверен в том, что она помогала возлюбленному, однако доказательств на нее собрать не смог. Когда-то он очень

хотел ее видеть, но на шконке следственного изолятора.

Если утверждать, что пьяному море по колено, то она была пьяна настолько, что даже Марианская впадина была бы сейчас ниже ее смуглых, исцарапанных, как у девчонки, коленок. Лицо от непонятного возбуждения горело красными пятнами.

– Иван Петрович, – подмигнула она ему. – А ведь тогда у вас не получилось?

– Мне некогда, – брезгливо отозвался Шмыга и попытался пройти мимо. Но в самый последний момент Бабаян сделала шаг назад и вновь встала у него на пути рядом с подъездом, перед которым на лавочках сидели какие-то ребята в синих тренировочных штанах с белыми лампасами, совсем молоденькие, лет по шестнадцать-семнадцать.

Говорила она громко и отчетливо.

– Хотел, мусор, чтобы я прицепом пошла, да?

Иван Петрович опешил:

– Ты что такая смелая?

– Я знаю, тебя уволили, следак поганый…

Она набрала в грудь воздуху, и вот-вот разразилась бы откровенной и циничной бранью, как это не раз проделывала в его кабинете, но Иван Петрович цепко и больно схватил ее за локоть и грубо переставил на другое место. Она взвизгнула, и Шмыга даже не заметил, как рядом оказался высокий молодой паренек с красными опухшими губами.

– Ты что, козел, женщину обижаешь?

Шмыга не успел возразить, как получил первый удар по лицу. Бил маленький чернявый, невесть как оказавшийся с правой стороны. Потом удар обрушился ему уже спереди, в нос… и через очень короткий промежуток времени он обнаружил себя сидящим в кустах у стенки дома, а благородные заступники довольно проворно обшаривали его карманы.

– Стас, у него только два червонца!

Сильный болезненный пинок под ребра показал, что Стасу не нравится финансовое положение Ивана Петровича. Детективу тоже не нравилось, что некоторые его знакомые перебиваются от зарплаты к зарплате, но он никогда не пинал их по этому поводу под ребра.

Шмыга вскочил на ноги и с криком «Убью!» бросился мимо хулиганов к тротуару. Они отпрыгнули от него, как отпрыгнули бы молодые коты, увидев, что, казавшаяся дохлой, мышь вдруг шевельнулась. Он выскочил к бетонной ограде пришкольной территории, перескочил через нее, преодолел небольшое футбольное поле, выбежал сквозь узкие ворота и остановился у заброшенной трансформаторной будки.

Кажется, его не преследовали. Иван Петрович оглядел себя. Крови вытекло из носа немного, но рубашка на груди цвела алыми пятнами, да и костюмчик выглядел неважно – мальчишки пинали его грязными ботинками… Это обстоятельство разозлило вконец, точно, если бы его пинали в чистой обуви, было бы намного легче.

О том, чтобы идти в таком виде в больницу и речи не могло быть. Оскорбленный детектив присел рядом с лужей, стал отмываться… И едва он задумался над интереснейшим вопросом «Так кто ж такой Павлик Бурцев,

если мне даже поговорить с ним не дают?», как вновь увидел тех мерзавцев во главе с красногубастым. Человек пять или шесть. Они шли скорым шагом, настороженно озираясь, вытянувшись в цепочку. Шмыга оглянулся. Слева от него тянулась глухая кирпичная стена гаражей. Впереди, в метрах двухстах шла перпендикулярно улочка, которая выводила в оживленное место. Но эти двести метров он не пробежит быстрее, чем эти чертовы спортсмены. «Догонят и забьют у гаражей», – торопливо подумал Иван Петрович. Справа – здание школы. Лето. Вряд ли там сейчас даже сторож есть. Ему ничего не оставалось делать, как скользнуть внутрь трансформаторной будки. В ней было темно, прохладно, под ногами заскрипело кирпичное крошево. В щели проржавленной двери он хорошо видел приближавшихся преследователей.

– Здесь пробегал, – сказал один мальчишка и поддел носком кроссовки заляпанный кровью и грязью носовой платок. – Стас, ты его здорово зацепил.

«Ах ты, маленькая сволочь, и не сидится тебе за книжками», – с неудовольствием подумал детектив. Дрожь в коленях прошла, и бывшего следователя стала раздражать роль гонимого. Шмыга присел и нащупал рядом с собой обломок кирпича. Хороший такой увесистый обломок.

– Может он сюда залез? – отозвался чей-то голос с повелительными нотками. – Отойди, я гляну.

Бить следовало крепко. Так, чтобы смельчак вылетел из будки с размазанным лицом. Просто ударить, даже очень больно, означало вызвать на себя лишь всплеск лютой злобы. Потерпевших от рук подростков иногда находили в таком неприглядном виде, что судмедэксперты несколько часов вносили в протокол переломы. Шмыга привстал, отвел руку…

Ему повезло. Заглянул тот самый красногубастый, главный волчонок. Вначале осторожно, но поскольку ничего не увидел за железной станиной трансформатора, да еще со свету, то шагнул дальше и даже руку не успел выставить в свою защиту, как в лицо ему полетел кирпич.

Заорал он страшно. Перепугал не только своих, но и самого Ивана Петровича, который не догадывался, что хулиганы очень нежный и чувствительный народ. Подхватив еще один обломок кирпича, детектив выскочил наружу. Солнечный свет ослепил его, он размахнулся и дико закричал:

– Убью! Всех положу!

Шмыга помахал в разные стороны кирпичом, и оглянулся. Никого. Лишь быстрый топот за углом школы показал, в каком направлении скрылись «физкультурники». Он бросил оружие и посмотрел на худенького пенсионера, который от неуемного любопытства даже влез на ограду, придерживая обеими руками широкополую пляжную шляпу.

– А тебе чего надо? Пошел отсюда.

Дедка смыло с ограды, как волной.

– Кино бесплатное нашел… Милицию вызывать надо! – раздраженно крикнул ему вслед Иван Петрович, и сам незамедлительно покинул место происшествия.

В агентство он вернулся поздно, пробираясь переулками, взъерошенный, как еж, но продолжения атаки не последовало. Прошмыгнул мимо конторки дежурной. К счастью, сегодня не было Варвары Федоровны, его доброй знакомой и покровительницы, иначе бы ему не избежать дотошных расспросов. И лишь когда оказался у себя в кабинете, смог окончательно перевести дух.