Девочка Севера
Шрифт:
Забираю тележку для фляги – металлическую палку с крюком, на колёсиках. Плетусь к Шуре.
На её крыльце пустая фляга. Меня ждёт. С тоской смотрю на сорокалитровую бандуру, предвкушая, как потащусь с ней, полной воды, обратно по грязи. Но Шура сама не справится: своего колодца у неё нет.
Прусь до водокачки, открываю вентиль. Привалившись плечом, жду, когда в канистру наберётся вода.
Смотрю на серенький пейзаж.
Да, летом здесь повеселей. Зелено, свежо, пахнет водой и немного
Сейчас же лысеющие деревья, скрюченные, кривые, вместе с покосившимися домиками, рисуют картину не самую жизнерадостную.
Но теперь это – моя реальность, и нужно принимать её такой, какая она есть. И вообще радоваться, что возможность на эту самую реальность у меня появилась.
Иногда я не могу поверить в то, что сбежала. Я слишком ручной зверёк, домашний. Привыкший к комфорту. Но иногда жизнь не то, что ставит ультиматум, она буквально вышвыривает тебя из лодки в ледяную воду. И барахтаешься ты потом, как можешь, лишь бы продолжать дышать.
Пру флягу обратно. Получается очень медленно. Ноги в резиновых сапогах, болтающихся на моей узкой стопе, проскальзывают в мокрой, склизкой жиже.
– Здрасьте, дед Миша! – Машу рукой.
Деда Миша вытаскивает сигарету, выпускает густой дым изо рта.
– Лета, загляни как-нибудь. У меня, кажись, телевизер сломался.
– Загляну!
Обратная дорога занимает почти пол часа, хотя идти метров пятьсот.
Оставляю флягу на крыльце. Разуваюсь там же. Захожу в дом.
– Баба Шура!
Тишина.
– Шурочка, я вам воду привезла! В умывальник залить?
Снова тишина.
Обеспокоенная, иду в спальню хозяйки.
Баба Шура лежит с капустным листом на голове. Лицо землистое, серое. Под глазами тёмные круги.
– Баб Шура, вы чего? – Падаю у кровати, отыскиваю сухую, морщинистую ладонь.
– Летушка, ты это? – Слабо улыбается, сжимает мои пальцы. – Да нормально всё. Просто прилегла.
– Вам плохо?
– Неет! Нет, нормально всё со мною, не переживай, девочка. Полежу и пройдёт.
Менталитет людей этого возраста. Даже при смерти не сознаются ведь, что плохо!
– Какие таблетки вам принести?
– Там, от давления… Возле чайника, в коробочке голубой.
Нахожу таблетки. Несу вместе со стаканом воды. Помогаю Шуре привстать, и пока она пьёт, взбиваю подушки под её спиной.
– Завтракали сегодня, баб Шур?
– Яичко съела. – После задумчивой минутной паузы.
– Нельзя так. Ай-яй-яй! Откуда у вас силы будут? Обязательно нужны углеводы! Я сейчас приготовлю, вместе позавтракаем.
Баба Шура слабо отнекивается, пререкается, но я непреклонна.
Варю геркулес. На печь кладу оттаивать замороженную смородину
Пока завтрак готовится, замачиваю в тазике грязную посуду.
Раскладываю кашу по тарелкам, украшаю ягодами, присыпаю слегка сахарной пудрой. Сервирую застеленный цветастой клеёнкой стол.
Почти как в ресторане…
– Баб Шур, пойдёмте есть.
Ковыляет потихоньку из спальни.
– Вот каша, полезная, с ягодами. И витамины, и энергия. И чай тёпленький.
Присаживаюсь тоже за стол.
– Ты сама-то когда кушала? Совсем прозрачная стала!
– А я вот, вместе с вами, за компанию! – Улыбаюсь, отправляя кашу в рот.
– За компанию – это хорошо. У меня, Лета, давно уже нет компании. Все мои разлетелись из гнезда, и хоть бы кто навестил бабушку.
– Да, занятые сейчас все.
– Всё пытаются денег побольше заработать. А счастье в деньгах ли?
– Ну, знаете, как говорят: счастье не в деньгах, но куда приятней грустить, когда ты богатый.
– А я тебе скажу, что не правда это. – Припечатывает скрюченный палец к столу. – Приятней грустить, когда рядом семья. Когда деток полный дом. Там и не до грусти!
– Молодые – амбициозные.
– А как старость придёт, о чём вспоминать будут? О том, как батрачили, рук не покладая? Та что за жизнь-то это, Летушка? С собой ведь денег не унести. На том свете все равны будем.
Баба Шура роняет взгляд в тарелку. Ковыряется ложкой, смешивая кашу с ягодным соком. И у меня щемит сердце от печального зрелища.
Им ведь просто нужно немного нашей любви. После того, что они прошли за свою жизнь, они заслуживают хоть чуточку человеческого тепла и внимания.
Отхлёбываю чай.
Я не знаю, что сказать. Но знаю, как развеять грусть баб Шуры.
– А хотите, я вам эклеров привезу?
– Тех, вкусеньких? – Загораются её глаза.
– Ага.
Вкусненьких и дорогущих. Из своей любимой веганской пекарни. Сто грамм радости без вреда для здоровья и фигуры.
Раньше эта радость была мне доступна хоть каждый день, а сейчас – только по особым случаям. Но сейчас как раз особый.
– Да не надо, Лета. Это ж в город мотаться…
– Мне всё равно нужно. У баб Таси лекарства кончаются. Вы мне список черканите, чего из продуктов взять.
– Лета, тебя мне сам Господь послал! Нам всем.
Шура сжимает мою руку своей шершавой, тёплой. Её морщинистое лицо светлеет от радости. И мне тоже становится лучше.
Ну, ради такого не грех лишний раз в город прокатиться!
Глава 5
Север.
Волшебный карандаш – есть.