Чтение онлайн

Самокритика это не ее конёк. А, скорее, мой.

Потратив целый день на украшение, некогда любимого мною пансиона, я вернулась на чердак, и вытащила свой допотопный синтезатор.

Раз уж я пропустила пары, надо успокоить свою совесть хотя бы немного позанимавшись. Я довольно редко отрабатываю практическую часть заданий дома, ведь мне едва хватает времени, чтобы почитать теорию: в автобусе, на работе, в ожидании клиентов, между занятиями, а зачастую и на самих парах. Тогда как практикуюсь я непосредственно во время своих выступлений

в клубе, если только клиенты не заказывают собственный репертуар.

– Значит, ты говоришь, что тебя преследует какой-то мужик, и он ещё и дал тебе деньги, которые ты благополучно потеряла? – подытожил мой рассказ Стен.

– Да, именно это я сказала. Займёшь мне? – с мольбой просила я.

Кроме друга по несчастью из академии, больше рассчитывать было не на кого. Тетка, едва учуяв, что я снова собираюсь говорить о деньгах, спустила на меня всех собак за якобы неубранную спальню в пансионе, управляющий предложил ждать до зарплаты, а у Трини просить помощи было совсем неловко. Но мне нужно было отвязаться от того мужчины любой ценой.

– Пожалуйста, – я уже умоляюще сложила ладони.

– Тут вопрос жизни и смерти, судя по всему… – бормотал Стефан, – я-то займу, но судя по твоему рассказу, тот парень реальный псих, а значит то, что ты вернёшь ему деньги, уже ничего не решит. Раз уж он захотел тебя, это лишь вопрос времени, – буднично рассуждая о катастрофе в моей жизни, он принялся ковыряться в своём рюкзаке.

– Весьма оптимистично, – буркнула я, но тут же просияла, когда друг протянул мне купюры. – Ты всегда носишь с собой такие деньжищи? – удивилась я, пересчитывая бумажки равноценные моей жизни.

– Для кого деньжищи, а у меня про запас, – он, как всегда равнодушно пожал плечами.

Всегда такой. Будто отключённый от остального мира. Но когда он садится за инструмент, все слушатели открывают рты. Откуда это берётся? Не зря он стал победителем на международном конкурсе пианистов, еще, когда мы были на первом курсе.

Хотя я бы точно уделала этого выскочку, но у меня, как обычно, не было возможности поехать.

У меня не хватает времени выстраивать межличностные отношения с одногруппниками, да и по статусу, судя по их отношению, я не очень подхожу. Стефан же из довольно обеспеченной семьи, талантливейший пианист, но эта его отрешенность, пожалуй, сделала его одиночкой.

Мои размышления прервал телефонный звонок, я вздрогнула от неожиданности и принялась ковыряться в сумке:

– Да, – ответила я, наконец, на звонок управляющего.

– Куколка, не строй никаких планов на Рождество, тебя оплатили на всю ночь! – его отвратительные формулировки едва не отвлекли меня от основной сути сказанного.

– Но Теренс, я ведь предупреждала, что в Рождество я должна выступать в академии…

– Ничего не хочу знать! – нетерпеливо перебил меня администратор. – Если не явишься к открытию, можешь не приходить вовсе! – безапелляционно завершил он, и бросил трубку.

– У

тебя снова проблемы? – безучастно поинтересовался Стефан.

– Это настолько предсказуемо?

Он кивнул:

– Иногда я думаю, что безопаснее держаться от тебя подальше, ведь если в наш академгородок ненароком залетит шаровая молния, она непременно шарахнет в тебя, – парень едва заметно усмехнулся.

А я на мгновение отключилась, вспоминая, что нечто подобное уже произошло недавно. Эти невероятные бриллиантовые нити, натянутые между нашими ладонями…

Не могло же показаться такое?

Неужто и правда, перебой электроэнергии мог вызвать столь волшебное зрелище?

Я тряхнула головой, возвращая себя в реальность:

– Раз выбор жертвы очевиден, то окружающим как раз ничего не угрожает.

– Вот, именно исходя из этих рассуждений, я все ещё продолжаю с тобой общаться, – отозвался Стен.

– Благодарю, за оказанную мне честь. И раз уж ты рискуешь оставаться моим другом, то может, дашь совет?

– Выкладывай, что этот толстяк от тебя хотел?

– Я должна выступить в клубе на Рождество…

– Но у нас итоговый концерт в академии, – кивнув, закончил за меня Стен. – Он пригрозил увольнением?

– Угу, – промычала я.

– А работу ты пока менять не планировала?

– При всем желании, я вряд ли найду достойную альтернативу в праздники.

– Тогда выход только один, – Стефан, очевидно, обладал незаурядными навыками актерского мастерства, несмотря на свою сдержанность, умея выдержать драматическую паузу.

– Ну же! – поторопила я друга.

– Думал это очевидно: нужно отказаться от выступления в академии.

Я махнула рукой:

– Проще сразу уволиться.

– Дело конечно твоё.

– Стен, это нереально! Программа утверждается ректором лично, больно кому надо бегать в ректорат и отвлекать «высшего» от работы, ради какой-то студентки.

– Действительно, кому? Разве только самой студентке, – пожал он плечами.

– Хочешь предложить мне самой сходить к ректору и попросить поменять ради меня программу?

– Дол, ты, по меньшей мере, могла бы получить добро, чтобы поменяться с кем-то из выступающих. Я даже знаю того, кто не отказался бы поменяться с тобой, – он многозначительно приподнял бровь. – Я вот никуда не спешу, так что мне все равно выступать в начале вечера или в конце.

– Спасибо конечно, но думаешь, есть шанс, что ректору есть дело до моих проблем?

– Мы живем в свободной стране, ты можешь сказать, к примеру, что традиции твоей рода требуют быть в кругу семьи в канун Рождества, ну или же что собачка твоей драгоценной тетушки приболела. Неважно что. Все, что от него требуется, это поменять наши имена местами, понимаешь? – он иллюстрировал свои объяснения жестикуляцией, будто я без того не поняла, – Стефан Дрим и Долорес Флетчер.

– Да поняла я, поняла! Заканчивай уже махать руками. Я подумаю.