Чтение онлайн

Отличная перспективка. Сейчас уписаюсь от восторга.

Я тяжело вздохнула.

Похоже, Лора снова собралась превратить праздник в сватовство для себя и своих половозрелых дочерей. И, к моему великому сожалению, она, конечно же, не забудет про меня.

– Лора, вы уже получали мою стипендию в этом месяце? – я отбросила мысли о предстоящем унижении, предпочитаю решать проблемы по мере поступления, а значит сначала стоит разобраться с долгом.

Молодящаяся женщина будто постарела на глазах, моментально меняясь в лице:

– А к чему это ты интересуешься?

– Мне просто необходимо

сейчас…

– Лол! – вскрикнула тетка так, что я вздрогнула. – Сколько раз тебе говорить о подоконниках? Разве я не просила протирать их ежедневно? Это же опасный пылесборник!

– Но я… протираю, – столь неожиданная смена темы выбила меня из колеи.

– Как же! Протирала она! – женщина засеменила к выходу из моего скромного жилища. – Проверь снова на втором этаже. Я точно видела в одной из комнат чернейший подоконник, – Лора поспешно захлопнула за собой дверь.

Волшебно! Денег так и не раздобыла, зато заработала новую отповедь.

Переодевшись обратно в домашнюю одежду, я отправилась в чулан за праздничными украшениями для дома.

Нет смысла объяснять этой женщине, что в первую очередь источником Рождественского уюта являются люди, а никак не блестящий пластик.

Лорейн – младшая сестра моего отца. Когда меня передали ей на попечение, все, что от неё требовалось это обеспечить меня жильём и пропитанием, за что мои родители опрометчиво позволили ей использовать мою стипендию по своему усмотрению, ну и мою рабсилу в качестве помощи по дому.

Поначалу все было довольно скромно: она забирала часть денег, якобы мне на еду, и выдавала ежедневное, но всего одно, задание. Когда же Лора поняла, что родители возвращаться вовсе не торопятся, то количество заданий, стало расти пропорционально сумме, списываемой из моей стипендии.

Так я и пришла к такой жизни.

Я бы подумала, что эта женщина – ведьма. Ведь с тем как я постепенно теряю силы, она, кажется, только лишь расцветает. Но этому волшебному явлению есть вполне логичное объяснение, никак не обремененное магией: она стала использовать мою стипендию на свои «процедуры молодости», тогда как я, словно панда с темными кругами под глазами от недосыпа и впавшими щеками от недоедания, кручусь, чтобы заработать на жизнь.

– Долли хотеть кушать, – пробормотала я, изображая голос зомби. – Во всем нужно искать свои плюсы. Раз уж я все равно не пошла на пары, значит, глядишь, заодно и поесть успею!

Воткнув наушники, я включила на телефоне Френка, голос которого неизменно дарил мне чувство праздника, и, пританцовывая, отправилась развешивать гирлянды.

– Летит снег, летит снег, летит снег… – подпевала я, радуясь, что в пансионе никого нет.

Я старалась ежесекундно подпитывать свой оптимизм, в любой непонятной ситуации, дабы просто не позволить себе трезво оценивать реальность.

У меня пока нет выхода. Я буду терпеть семью тетушки во главе с самой Лорейн, вытерплю и несправедливость на работе, и в академии, лишь бы благополучно закончить учебу.

Я искренне верю, что меня ждёт светлое будущее, мне нужно лишь немного потерпеть, чтобы потом сбежать в другой город и начать новую жизнь без всех этих отвратительных людей.

Но пока что меня держит академия.

Я коплю деньги на первое время в новом городе,

и даже такая экстренная ситуация, как та, в которой я оказалась сейчас, не заставит меня потратить имеющийся запас.

Уж лучше займу. Кому-то всегда быстрее находятся деньги, чтобы расплатиться, а вот самой себе я буду возмещать долг слишком долго.

Я не могу так рисковать своим будущим…

– Зачем я вообще натираю бесконечно эти комнаты, если пансион пустует? – бормотала я себе под нос, цепляя очередную гирлянду из искусственных еловых веток.

Лора настолько загнула цену на номера, под предлогом близости к академии, что люди стали обходить стороной наш пансион, ведь для студентов ее расценки были непосильными, а преподаватели в большинстве своём жили в собственных домах неподалёку. От того теперь гости у нас водились только сезонно, во время разного рода форумов, конкурсов и фестивалей, проводимых академией.

Для меня так, пожалуй, даже лучше, никакой грязной работы, минимальная сухая и влажная уборка в отсутствии гостей, никаких тебе грязных простыней и чистки ковров от неаккуратных постояльцев.

Но вот тетушке, умудряющейся спустить всю сезонную выручку за полмесяца после отбытия гостей, и в отсутствии регулярной прибыли от пансиона, приходилось работать по специальности, дабы оплачивать счета.

Пансион был весьма привлекательным местом. Кроме того, что дом представлял собой нечто наподобие средневекового особняка и располагался прямо через дорогу от главного корпуса академии, он был ещё и довольно уютным. Всего чертова дюжина комнат на втором и третьем этажах, плюс мой чердачок на четвёртом и три комнаты «господ»: Лоры и моих двоюродных сестёр. «Хозяйки» выбрали местом своего обитания первый этаж, дабы не сталкиваться лишний раз с клиентами.

С легкой подачи моей гипреобщительной тётки, наша просторная гостиная стала излюбленным местом городской элиты, для проведения светских раутов.

Вообще, пансион принадлежал моему отцу и Лоре в равных долях. Они унаследовали его напополам от бабули, с которой я когда-то счастливо жила здесь.

В те времена наш дом всегда был полон гостей. Если находилась пустая комната, то бабушка даже впускала людей бесплатно, приговаривая, что нельзя оставлять комнаты пустыми, дабы они не отвыкали от гостей.

Ну, это она оправдывалась, конечно.

Вот она-то была по-настоящему добрым человеком. Наверно часть моего «овечьего» характера как раз в неё.

А потом ее не стало…

Когда мои родители собрались в своё затяжное путешествие по миру, отец переписал свою часть завещания на Лорейн, ведь я в ту пору была ещё несовершеннолетней. Они условились, что тетка будет отправлять родителям часть выручки, но не уверена, что она выполняет это обещание по сей день.

Я была рада, что Лора достаточно ленива, чтобы разрушить созданный бабушкой уют. Хотя она неоднократно порывалась сделать ремонт, но ее запала хватало ровно на то, чтобы выбрать новые обои для одной из комнат. Затем она непременно ругалась с нанятым дизайнером, в силу отсутствия у него вкуса и отправляла бедолагу куда подальше вместе со всякими каталогами. И это повторялось не единожды. Стоило задуматься ещё после первых двух, что вкус хромает у самой Лоры. Но нет.