Чтение онлайн

Не дождавшись поглаживания, пес уселся на свой широкий зад и, раззявив пасть, вывалил язык и с глупым выражением уставился на стоявшего перед ним человека.

"Тьфу на тебя", подумал Цыс. У него просто рука не поднималась размозжить череп этой глупой скотине, да и мысль об обезображенном собачьем трупе с растекавшимися кровью и мозгами вызвала неудовольствие. "Может яд?", подумалось ему. Но потом махнул на собаку рукой и направился к дому. "И без этого волосатого чудовища хватает мертвецов", решил он, прикидывая весь предстоящий объем работ по утилизации трупов.

104.

Тракт

необычайно расширился и стал гораздо оживленнее. Элен приникала то к одному окну то к другому, с любопытством рассматривая соседей по дороге. В основном это были люди, "земляне", но попадались и туру, и лоя и ящероподобные гуманоиды – авры, которых Элен еще прежде не видела. А пару раз над трактом, прямо над людьми и повозками, зависали чернильные облака шоти. Непостижимые шоти сначала просто клубились бесформенными образованиями, но потом вдруг начинали создавать фигуры, имитирующие двигающиеся под ними объекты. Они лепили из себя уменьшенных людей, лошадей и экипажи причем сразу по несколько и при этом в зеркальном отображении, то есть головой к земле ногами к небу. Эти черные фигуры тоже двигались, но длилось всё это не более пяти секунд, затем формы расплывались, чтобы через пару-тройку секунд сконструировать новое объемное изображение. Элен, раскрыв рот и буквально прилипнув к стеклу, с удивлением наблюдала за этими странными трансформациями. У неё возникла отчетливая уверенность что шоти развлекаются, играют как малые дети, сооружающие из песка или пластилина забавные и порой почти бессмысленные фигуры. Также она обратила внимание что, судя по всему, только ей одной это казалось любопытным и занимательным. Из тех кто в этот момент находился на тракте практически никто не поднял головы к небу чтобы бросить хотя бы один взгляд на творящиеся вверху метаморфозы. Люди были абсолютно равнодушны к проделкам шоти. Но зато они с гораздо большим интересом отнеслись к синеглазой коротковолосой девочке, выглядывающей из окна черной массивной кареты Судебной Палаты. Те кто шли пешком или ехали верхом на маленьких, пушистых, по мнению Элен, смешных животных, напоминающих лохматых осликов, или сидели в открытых грубых телегах, вообще-то старались даже не поднимать глаз на черную карету и сторониться с её пути. Но заметив в окне грозного экипажа странную пассажирку, они с удивлением задерживали на ней взгляд, забыв об осторожности.

Между тем, сидящий напротив, спиной к движению, судья явно был недоволен происходящим. Он хмуро взирал на свою подопечную и в конце концов сделал ей замечание, попросив не приближаться к окну вплотную. Девочка полностью проигнорировала эту просьбу. И даже казалось стала липнуть к стеклу еще больше. Тогда Мастон Лург отложил свою любимую книгу и демонстративно задвинул плотные бархатные шторки, практически наглухо закрыв оба окна и оставив лишь небольшие щели со своей стороны. Элен, сидевшая возле левой двери, тут же попыталась восстановить статус-кво и вернуть себе обзор.

– Пожалуйста, прекрати, – сказал судья. – Я не хочу чтобы тебя видели.

Рука Элен, отодвигающая штору, на миг застыла, но затем девочка решительно завершила начатое. И почти минуту с упрямым выражением на лице неотрывно смотрела на тракт. Она чувствовала на себе пристальный взгляд судьи, но старалась делать вид, что полностью игнорирует сидящего напротив мужчину.

– Элен, – сдержанно и вроде бы вполне спокойно обратился он к ней.

Девочка

продолжала смотреть в окно.

– Элен, я с тобой разговариваю. Будь добра, посмотри на меня.

Дочери Валентина Акари очень хотелось этого не сделать, но несмотря на спокойный тон судьи, она остро чувствовала его напряжение и может быть почти злость и потому всё же предпочла повернуть голову.

– Что? – Сухо спросила она.

– Я хочу чтобы ты отодвинулась от окна и села по центру скамьи.

Элен некоторое время внимательно смотрела на него и Мастон Лург решил, что она оценивает степень его раздражения. Видимо она сочла что эта степень не слишком велика и снова уставилась в окно. "Ты ошиблась", холодно подумал он.

Судья привстал, взял ребенка под мышки и перенес его в сторону от окна. Элен тут же взбрыкнула, её синие глаза запылали гневом. "Не прикасайтесь ко мне!", почти крикнула она и, извиваясь, попыталась освободиться от его ладоней.

– Сиди смирно, – жестко гаркнул судья и слегка встряхнул её. – Иначе я свяжу тебя. И мешок на голову одену, как раньше. А кричать бесполезно, ты в карете Судебной Палаты.

Элен притихла, затравленно и со злостью глядя на него.

– Я хочу чтобы вы умерли, – прошептала она, стараясь удержаться от слез.

Судья отпустил её и вернулся на своё сиденье.

– Уверен что ты переживешь меня, а значит когда-нибудь твое желание осуществится, – спокойно ответил он. – Но пока я еще жив, будь добра прислушиваться к тому о чем я тебя прошу. Нам осталось провести в обществе друг друга может быть всего пару дней. Так давай проявим взаимное терпение и не будем усложнять друг другу жизнь.

Девочка немного успокоилась, её сердце забилось ровнее.

– Вам что жалко, если я немного погляжу в окно?

– Я тебе уже всё объяснил. Конечно же мне не жалко. Но я не хочу чтобы посторонние люди видели тебя в моей карете.

– Почему?

Судья чуть помедлил.

– Не хочу и всё. – Он привстал и вернул отодвинутую Элен штору на место.

Дочь Валентина Акари холодно разглядывала своего похитителя.

– Никогда больше не прикасайтесь ко мне, – потребовала она.

– Я не могу этого обещать. – Судья хотел добавить, что случиться ведь может всякое, как тогда с мироедом, но передумал. Возможно Элен решит, что он специально напоминает ей о том что он спас её.

Девочка молчала, но молчание это было недобрым.

– Послушай Элен, нам осталось уже совсем немного. Через 6-7 часов мы будем у стен Аканурана. Но эта последняя часть пути возможно будет самой трудной. И ты можешь либо всё усложнить, вредничая и упрямясь. И тогда, как бы мне этого не хотелось, мне придется связать тебя, вставить кляп и засунуть в мешок. Либо слушаться во всём меня и Галкута, вести себя тихо и смирно, и тогда для тебя эта последняя часть пути пройдет совершенно безболезненно.

Мастон Лург посмотрел на свою подопечную, пытаясь понять насколько успешны его увещевания.

– А на всё это пестрое многолюдье ты еще успеешь наглядеться. Ещё и надоест потом. Акануран шумный и суетливый город. Настоящий перекресток миров с многоликими толпами самого разного сброда. Еще насмотришься. – Судья снова сделал паузу, изучая ребенка. – Ну так что, ты можешь побыть послушной и смирной? Для разнообразия?

Девочка молчала.

– Это хотя бы в принципе возможно? – Попытался пошутить судья.