Чтение онлайн

Руслан тоже не бездействовал, уже задрал подол ей до талии. Холодный воздух коснулся живота, бедер, и Катя невольно поежилась. И сразу же почувствовала ответную реакцию Коваля — тот напрягся.

— Что-то не так? — его голос изменился до неузнаваемости. Исчезли хриплые низкие рокочущие нотки. Зато вернулся арктический мороз, способный превратить Катю в ледышку и всколыхнуть страх с новой силой. Коваль с ней почти никогда так не разговаривал, и Катя оказалась пораженной. У неё появилась слабость в ногах, и если бы она фактически не лежала на груди Коваля, возможно, упала бы.

— Я немного замерзла, —

честно и максимально быстро ответила она.

— В комнате тепло.

— Ты поднял платье, у меня мурашки и…

— Сейчас пройдет Я согрею.

Его настроение снова изменилось, снова смягчился голос. Рука, застывшая на её животе, расслабилась.

Да что же это такое…

Как по минному полю.

Почему Коваль так себя ведет? Реагирует?

Катя ничего не понимала.

Ну и черт с ним…

Она должна думать о себе и своем удовольствии. Да-да, именно о своем. Чтобы в конечном итоге у генерала Руслана Коваля где-то там, в голове, поставилась очередная галочка, что он непревзойденный любовник, и что девочка даже после учиненного им же над ней насилия течет в его руках и бьется в судорогах оргазма.

Цинично…

— Согрей, — выдохнула она и прильнула к нему. Пусть трогает.

Как ему нравится. А она расслабится… И, может быть, ей станет приятно.

Руслан прикусил мочку уха, подул на укус и снова рукой по животу провел. Выше — мешало платье. Катя обратила внимание, что он не трогает её грудь, не залазит в трусики. Снова дает ей время?

— Руслан, — выдохнула она, внезапно решившись.

Сейчас.

Именно сейчас.

Потом, есть вероятность, что струсит. Нагнетет себя так, что уже не сможет.

— Что, маленькая? — его губы, оставляя обжигающий след на её коже, устремились к плечам. Натолкнулись на ткань платья, и Кате даже показалось, что он зажал её зубами.

А вот от этого осознания пробирало. Неужели генерал хочет её с такой неудержимой силой?

— Руслан, пусти меня на минутку, — Катя для убедительности и, чтобы отрезать себе шансы на отступление, выудила свою руку, зажатую между их телами, и накрыла ей его ладонь. А потом попыталась убрать.

Сразу почувствовала сопротивление, его рука не поддавалась. Катю мысленно тряхануло — дура, куда лезешь… Он раздавит тебя, как мошку назойливую. Но вторая сущность Кати, которая всё решила, упрямо сжала губы.

Она не позволит трусости разрушить себе жизнь.

Руслан с явной неохотой разжал руку давая Кате свободу Девушка протяжно выдохнула, хотела зажмуриться, вовремя вспомнила, что её лицо отражается в окне. Нельзя.

Девушка изловчилась и повернулась к Руслану лицом.

Ох…

Когда он перестанет на неё действовать оглушающе? Когда, черт возьми? Катя, он мужчина! Который тебя хочет. Всё! Мужчина! А ты женщина! Соберись же. наконец…

Даже в темноте она видела его пылающий взгляд. Руслан смотрел на неё не моргая. чуть прищурившись. Ей не понравился его взгляд, не понравилось выражение лица. Он ждал от неё слов по типу: «Не трогай… прошу… я не готова… дай время ещё…» Почему-то Кате так подумалось.

Она улыбнулась и сделала полшага назад. Больше не позволил широкий подоконник, в который она уперлась поясницей.

Платье так и осталось на талии, что в данной ситуации оказалось

благом.

Она сошла с ума…

Сошла.

Если он откажется, раздавит её. Высмеет. Но тогда уже будет всё равно.

Она, ничего не говоря, продолжая смотреть в лицо генерала, слыша, как отчаянно трепыхается её сердце в груди, как нарастает напряжение в голове, появляется шум в ушах, поерзала. Привстала на цыпочки и уселась попой на подоконник.

Руслан, так же ничего не говоря, вопрошающе приподнял брови. Мол, будь любезна, объяснись.

Смотреть ему в лицо — уже испытание. Жесткое, бескомпромиссное. Красивое именно мужской красотой, лишенное даже намёка на мягкость. Катя представить не могла, что он на кого-то будет смотреть с нежностью. Про любовь и говорить нечего.

Да и какая любовь…

Катя выдохнула.

Пора.

— Ты говорил… — начинать оказалось сложнее, чем она даже предполагала. Его близость смущала, сбивала. Катя не позволяла себе смотреть ниже груди. хватило и того, что она уже ранее чувствовала его член. Большой. Толстый. Она помнила его в себе. — Ты говорил, что хочешь, чтобы я возбудилась. Я тоже хочу. Руслан.

Я… неопытная, но, наверное, сейчас это плюс.

Она очень медленно, вцепившись намертво пальцами в край подоконника, начала поднимать одну ногу. Выше… ещё выше… И смотреть в лицо генералу.

Возможно, она ошиблась. Возможно, игра теней. Но ей показалось, что его глаза стали ещё темнее, взгляд острее.

— Ты первый мужчина, кто ко мне прикоснулся. Взял меня. Сделал своей, — каждое слово Кате давалось с трудом. Они царапали горло изнутри. — Я… Руслан, я слышала, что девочки возбуждаются от ласк, — шумно сглотнула. — Ртом. Я хочу. чтобы ты меня поласкал. Там. Возбудил именно ртом. Языком. Поиграл с клитором. с малыми губами. Я не шлюха. Ко мне там никто не прикасался… Полижи меня.

РУСЛАН

Коваля повело.

Конкретно так.

Он ожидал чего угодно. Легкого сопротивления, наигранной страсти. Потому что для Кати наступал час «икс». Она не могла этого не понимать.

Руслан разделся в смежной комнате. Нечего. Ни разговоры, ни танцы с бубнами он устраивать не собирался. Отоспался, выпил чудо-пилюлю, уничтожающую полностью остатки алкоголя в крови. Потом спустился в тир, где стрелял минут сорок. Ни разу рука не дрогнула, все пули попадали в цель.

Он хотел трахаться. Много. Долго. До полного опустошения в голове.

И хотел трахать именно Воробушка.

Его изнутри распирало от желания к ней. Тем более, она в его доме. Здесь, где-то бродит, чем-то занимает себя. Он, как зверь, чувствовал её запах. И ему хотелось окунуться в него с головой.

Детские игры закончились. Пришло его время. Время взрослых сердитых мужиков.

Чертовски оголодавших. Поэтому на хер одежду.

Он застал Катю у окна. Она приглушила свет в спальне, комнату освещали лишь звезды да уличные фонари. К лучшему. Руслан не хотел видеть испуг в её глазах. А то, что там будет испуг, он не сомневался. И это его выбешивало, он даже сам не знал, почему. По сути, какая ему разница, боится она его или нет? Он озвучил условия. Если Катя не дура — а он имел уже возможность убедиться, что она такой не являлась, — она сделала правильные выводы.