Дэвид Баркли - "Эсхил"
Шрифт:
– Не читал, - ответил Харальд, вспоминая о скромной стопке книг, которую хранил под кроватью в детстве. Это было тем немногим, что объединяло его с сержантом.
– Он как-то доказал, что ожидание того стоило?
– Он убил больше сотни козлов, которые выстроились в очередь, чтобы трахнуть её.
Харальд уставился на него.
– Считаете, это справедливо, сержант Айхман?
– Считаю, в завоевании сердца дамы все средства хороши.
Настала очередь Харальда вздыхать. Впрочем, от этого человека он за сегодня услышал больше, чем за несколько предыдущих недель. Он уже собирался
Он убрал фотографию в карман кителя и махнул Яну следовать за ним. Они двинулись вдоль шоссе на юг. Они перешли дорогу и через несколько секунд из-за поворота выехал черный "Мерседес-260" и остановился рядом с ними. Со стороны водителя вышел молодой солдат и отсалютовал. Харальд ответил ему тем же, затем сел на заднее сидение и оказался рядом с уже сидевшим там человеком.
– Вы можете меня не бояться. Я здесь не за тем, чтобы причинить вред вам или вашей семье. Напротив, я здесь, чтобы помочь. Видите ли, ваше присутствие здесь - это вопрос государственной безопасности, - он замолчал.
– Я получил приказ отговорить вас от того пути, по которому вы движетесь. Я здесь, чтобы напомнить вам о гражданском долге и обязательствах перед Республикой. Вы родились немцем, несмотря на иное... наследие, - Харальд посмотрел на пленника и заметил, что тот смотрит на него, блестя линзами очков. Он был одет в чистый, идеально выглаженный серый костюм. Тонкие усы на его лице были гладко и чисто острижены. Харальд решил, что этот человек был очень внимателен к деталям и, возможно, даже одержим своим внешним видом. Таких людей, как этот, будет несложно держать под контролем.
– Моя... семья, - прошептал этот человек.
– Пока в безопасности. Они в соседней машине. Вашей жене и дочерям ничто не угрожает.
Снаружи раздался хлопок. Мужчина резко обернулся и уставился в заднее окно с открытым ртом.
– Это пистолет. Я слышал такой звук в молодости. Это выстрел!
Харальд помолчал.
– К сожалению, мы больше не нуждаемся в услугах вашего водителя. Но вам повезло. Измена - это государственное преступление, как вам известно.
– Твари. Вы не имеете никакого отношения к суду. К закону.
– Именно закон помешал вам покинуть страну, господин Камински. Суд на нашей стороне, поверьте. Но, в данном случае, это неважно. Это военная операция и у меня недвусмысленный приказ доставить вас с семьей в залив Монкеберг, - видя удивление на лице собеседника, он продолжил.
– Да, я знаю, что именно туда вы и направлялись, но боюсь, конечная остановка будет в другом месте. Вы не едете в Британию. Вы едете с нами.
– Куда вы меня повезете?
– Это секретно, господин Камински. К слову сказать, я вообще не должен с вами разговаривать. Но я решил познакомиться поближе, потому что считаю, что это будет полезно для наших отношений. Вы не пленник. Вы гражданин Республики, как я уже говорил. Но вы останетесь нашим гостем на несколько месяцев. И, прошу прощения, я не представился. Обер-лейтенант Харальд Дитрих и я руковожу вашей доставкой.
Камински плюнул ему в лицо. По щеке потекла тонка слюна.
Какое-то время Харальд боролся с желанием сломать собеседнику нос. Но он был воспитан
– Я оставлю это без последствий. Я понимаю, что ваши планы рухнули и вы сильно расстроены. Но я могу превратить ваше путешествие в сущий ад. Вы, совершенно точно отправляетесь с нами и если вы будете сопротивляться, водитель станет не последней жертвой.
Харальд посмотрел в окно и вышел.
2
Пробило полночь. Они спускались по деревянному причалу, который тянулся во все стороны, чуть ли не до самого горизонта. Несколько человек при свете оранжевых ламп разгружали и загружали какой-то груз. Харальд смотрел, как эти одетые в комбинезоны мужчины ворочали мешки с зерном и перцем, артиллерийские пушки. На ящиках сидели несколько старослужащих, которые при их приближении вытянулись в струнку. Вокруг пахло потом и нищетой. Затем, впереди появилось судно.
35-метровая "Адальгиза" хоть и несколько терялась среди других кораблей и судов, но всё равно выглядела угрожающе. Обе её мачты смотрели в небо, словно пара клыков. Нос покрывали похожие на шрамы следы ржавчины. У неё была одна труба, "воронье гнездо" на одной из мачт и рулевая рубка. На носу была размещена гарпунная пушка, казавшаяся слишком большой для такого судна.
Команда занималась упаковкой в трюм необходимых припасов. Когда они подошли ближе, от группы матросов отделился человек и подошел к ним.
– Дитрих, дружище!
– Лейтенант Дитрих отныне. Как поживаешь, Генрих?
– Как-то живу. И собирался немного отдохнуть, когда пришло сообщение от твоего начальства.
– О, у тебя были какие-то планы?
– Ну, конечно, были! Команда истощена. А мы выходим обратно в море, не имея возможности отдохнуть? Мне очень повезет, если они к утру не поднимут бунт. Несколько человек уже месяцами не видели своих семей.
Харальд вздохнул.
– Им всем заплатят. Как и тебе.
– Есть вещи более ценные, чем деньги.
– Деньги позволят купить многое из того, что ценнее них.
Его собеседник немного успокоился. Ему даже пришлось приложить усилие, чтобы не улыбнуться.
– Ну, ладно. Большинство из ребят таких денег никогда не видели.
– Я никогда не мог заподозрить тебя в охоте за легкими деньгами. Охота на китов - опасное занятие, Генрих. Мне казалось, для вас это будет легкой прогулкой.
Уголок рта моряка дернулся. Затем, без каких-либо предупреждений, он бросился на лейтенанта и крепко его обнял.
– Я всегда говорил, что ты слишком умен, парень.
Харальд закашлялся, затем рассмеялся. Удивительно, как быстро Генрих поднялся до капитана судна. Его борода приобрела цвет металла и доставала до груди. Светло-карие глаза потемнели от тяжести принятых решений. Лысеющую голову Генриха покрывала кожаная шляпа. На первый взгляд, она казалась купленной в Германии, но Харальд решил, что, скорее всего, она была приобретена где-то ещё. Как и её хозяин, она выглядела выцветшей и мятой.
– Как твои люди? Им можно доверять?