Чтение онлайн

В настоящее время «Книга Семизвездья» не значится ни в одном библиотечном каталоге мира.

Существует легенда о том, что ею интересовалось «Анненербе» и даже откуда-то получило в свое распоряжение неполный экземпляр, который хранился в замке, принадлежащем этому ордену, неподалеку от Зальцбурга, в коллекции оккультных и магических книг.

Завершалась справка упоминанием того многозначительного факта, что никто никогда не пытался подделать «Книгу Семизвездья», что случалось с более известными магическими трудами.

Отложив

бумагу, Вадим пожал плечами: вряд ли неведомый профессор Аркин слишком много времени отдал ее сочинению, но вот информации дал почему-то куда больше, чем Стрельцов, когда они побывали у него с Варварой. Тот больше философствовал да о древних тайнах рассуждал.

Впрочем, одно дело – приятная беседа за чашечкой кофе, и совсем другое – когда ты отвечаешь на официальный запрос на бумаге с печатью.

Покончив с этим, Савельев взялся за акт экспертизы относительно находок в таинственной крипте гроссмановского дома. Все было сделано быстро – видно, Серебровский накрутил хвосты и подчиненным Каландарашвили.

Как следовало из бумаги, вещества, представленные вниманию специалистов, были «смесью растительных масел, растительных алкалоидов и ароматических веществ» и «ароматических веществ и пчелиного воска с некоторыми красителями». Наркотиков, по крайней мере, указанных в приложении к статье 134 УК РФ, не обнаружено.

Выводы экспертов были банальны: по их высокоумному мнению, «представленные на экспертизу предметы и вещества» могли использоваться «при совершении религиозных обрядов или с косметической целью в виде препаратов для приема ванн с целью омолаживающих процедур для кожи». (Вот наворотили-то, умники).

Ничего подозрительного…

Про зеркало, между прочим, ничего сказано не было.

Наверное, экспертам оно показалось совсем обычным: маленькое, в темной от времени оправе из серебра с полустершимся изображением мужчины-сеятеля.

Вадим посмотрел в окно и на миг задумался, потом плавно опустил взгляд на стол, где был еще один акт экспертизы – по поводу отпечатков, найденных в доме Гроссмана.

И вот тут весь напрягся, забыв и о книге, и о зеркале…

Большинство принадлежало «неустановленным лицам», какие-то – горничной и самому Гроссману.

Но вот на столе, за которым нашли труп, обнаружился очень четкий и хороший отпечаток, числящийся в картотеке. Принадлежал он некоему Расулову Али Али-оглы, 1966 года рождения, дважды судимому, с погонялом Конь. Причем, как гласила приписка, ныне Расулова разыскивали в его родном Азербайджане за убийство. Кличку свою он заработал за колючей проволокой, куда угодил за нанесение тяжких телесных повреждений сторожу колхозной фермы еще в 1989 и за кражу с фермы коня, впоследствии сданного на мясо (вот сволочь!)…

Но самая пикантная подробность состояла в том, что гражданин Али Расулов числился в картотеке как признанный умершим – пропал во время пожара в рязанском общежитии,

где зачем-то поселился.

Вот это уже серьезно. Очень серьезно. Потому что при любых раскладах мелкий уголовник не появился бы в доме Гроссмана просто так.

Вариантов тут два: или покойный был не так уж чистоплотен в делах, как тут распинался Толстунов (а значит, вполне мог стать жертвой неразборчивости в связях), или же… Или же отпечаток оставил его убийца. Который, между прочим, сам воскрес, получается, из мертвых.

Но поразмыслить над этой дурно пахнущей историей не удалось – зазвонил телефон.

– Вадим Сергеевич, господин майор? – прозвучал в трубке знакомый голос – Это Толстунов.

(Легок на помине!!)

– Помогите, на меня наехали! – неестественным голосом проверещала трубка.

Майор невольно прищурился от удовольствия, догадавшись, что творится на другом конце провода с помощником убитого антиквара.

«Неужто хозяин вернулся с того света?» – почему-то подумал. Вадим.

– Понимаете, – буквально щелкнула зубами трубка. – Сегодня заявился ко мне какой-то «новый русский» с братвой и требует какой-то договор… Исполнения договора… Нет, не так… выполнение договора…

Пока трубка пыталась подобрать нужные слова, Савельев все еще как завороженный смотрел на фото зеркальца…

– Но я не знаю, что это за договор, клянусь! – выла трубка.

– Он назначил встречу? Или обещал сам прийти? – спросил майор командным тоном.

– Нет, он уже сидит у меня в приемной! – Похоже, Жан Демьянович был буквально убит.

– Хорошо, еду.

Стенания на другом конце провода мгновенно прекратились, и полушепот донесся до майора:

– Только не опоздайте, пожалуйста…

И раздались короткие гудки…

Прихватив с собой подвернувшегося под руку Стаса на служебном «форде», он направился в офис «Рижского антиквариата».

И в самом деле – в приемной сидел здоровенный субъект лет этак между тридцатью и сорока, с вполне «новорусским» выражением лица, правда, не в традиционном (и уже устаревшем) малиновом пиджаке, а в элегантном костюме, впрочем, сидевшем на нем как седло на буренке.

Появление милиционеров, один из которых ненавязчиво придерживал на плече вполне боевого вида АКСУ, его хотя и напрягло, но ничуть не напугало.

Уже в кабинете Жана Демьяновича Вадиму удалось выяснилось следующее: господин Семен Петрович Ереминский, председатель правления ЗАО «Кавилар-Трейдинг», действительно имел на руках договор с «Рижским антиквариатом» на поставку «оговоренных предметов антиквариата» на сумму, эквивалентную ста пятидесяти тысячам евро…

– Вот ведь жуки, гражданин начальник, – буркнул здоровяк. – Я за это барахло заплатил такие деньги, а они не отдают, на вас вот ссылаются. Небось зажать хотите? – зло бросил он Толстунову. – Ну и что ты с этими тряпками фашистскими будешь делать?